Пока мы живы

Мы взглянули на мужчину – в животе зияла дыра, открывая внутренности.

– Она его жрет! – заорал Дима что есть мочи. – Я вам говорил! ГОВОРИЛ!!!

Было непонятно, то ли он рад, что оказался прав, то ли совсем не рад. Наверное, все вместе. Девочка медленно встала и хрипя направилась к нам. Она все еще жевала внутренности мужчины одними зубами, не смыкая губ. Меня согнуло пополам и вырвало. Дима стоял ни живой, ни мертвый. Лишь только Маратовна не утратила силу духа – размахнулась топором и всадила его острие в голову бедной девочки.

Слава Богу, я этого не видела. Мой желудок извергал то немногое, что было в нем. Я вытерла рот рукавом рубашки. Меня затрясло. Я выпрямилась и посмотрела на Маратовну. Она вытащила топор из девочки, после чего та рухнула на асфальт.

– Слава Олегу! – сказал бледный Дима дрожащим голосом.

– Да, Олег молодец, – подтвердила Маратовна и посмотрела на меня.

– Варь, ты как?

– Я в шоке. Дима был прав. Они едят людей! Как это вообще возможно? Мы же не в фильме.

В реальной жизни такого не бывает! Люди могут заболеть, даже гнить заживо. Но питаться внутренностями?! Они вообще мертвые или живые? Законно их убивать? Или нас посадят? А если не убьем, нас съедят? И мы станем такими же, как и они? И вообще, где полиция, военные? МЧС? Врачи?

Я что-то еще бессвязно бормотала, чувствуя, как меня охватывает дрожь и накатывает истерика. Неожиданно даже для себя самой, я начала смеяться – сначала тихо, потом все громче и громче. Слезы текли по моим щекам, а я их даже не замечала.

Я начинала сходить с ума, отказываясь верить в происходящее.

И тут я почувствовала жгучую боль на левой щеке. Я ошарашенно взглянула на Маратовну и наткнулась на ее злой взгляд. Пощечина. Она влепила мне пощечину!

– Прекрати истерику, Варвара Алексеевна. Соберись! Нам нельзя раскисать.

Маратовна была права. Нельзя падать духом.

– Спасибо, – сказала я, потирая щеку. Тяжелая рука директора отрезвила меня.

– Слушайте сюда. Нам всем нужно обзавестись оружием.

Необходимо быть наготове. Эта зараза никого не щадит. Даже детей. – Голос Маратовны дрогнул.

– Анна Маратовна, – сказал Дима, подходя к ней и обнимая за плечи, – вы же видите, что она не человек. Она перестала им быть. Если бы не вы, мы бы все стали ее ужином.

– Ты прав.

Она отвернулась от девочки и посмотрела на горизонт.

– Пора валить. Скоро стемнеет. Нам нужно найти ночлег.

– Я буду этой ночью с двумя женщинами сразу.