Аспирра: таланты Мудреца

Ее решимость, неожиданно вспыхнувшая огнем, была способна испепелить супруга на месте. – Ты убийца, Лука. Проклятый зверь. Тебе нет места в моем доме.

Волна леденящего ужаса нахлынула на северянина и унесла его в пустоту, где остро ощущалась невосполнимая потеря. На миг он даже лишился дара речи. Так и стоял посреди комнаты, глупо раскрыв рот, уже не различая, где сон, а где реальность.

– Ты не можешь все перечеркнуть. Забыть. Так просто? Не можешь, нет, – промямлил Лука заплетающимся языком.

 – Это невозможно.

В дверь ломились все пуще. Казалось, ее вот-вот выбьют. Гневные голоса по ту сторону требовали, чтобы Лука вышел из дома сам и сознался в своих злодеяниях.

Девушка оперлась руками в стол и опустила голову. Ее плечи заходили мелкой дрожью.

– Убирайся! – повторила она громче. Голос дрогнул, сорвался навзрыд. В ее глазах, теперь уже таких чужих, заблестели слезы. – Лишь из-за всего светлого, что было между нами, я позволю тебе уйти через погреб, а не отдам в руки толпы.

Уходи. Беги так далеко, как сможешь. Они все равно найдут тебя и убьют. Пускай так и будет.

Вот и все. Реальность треснула и разбилась на тысячи осколков, подобно зеркалу. Пути назад нет. Только на виселицу. Приговор был вынесен, и страшнее приговора Лука еще не слышал. Цепенея, глотая едкую желчь, он уставился на окровавленный нож, лежащий на полу. Тот самый тесак, с которым он пошел к Морре и лишил ублюдка жизни за все те россказни, обвинения и сплетни.

Задумался было, а не отправить ли от безысходности следом за ним любимую Кейпу, но затем просто подобрал нож и рванул к погребу, желая спасти единственное, что у него осталось, – жизнь.

В месяцы Холодов сумерки сгущаются рано, а ветер, завывая, все чаще гуляет по диким просторам, закручивая вихри над Амверстагом. Лука выбрался из погреба почти беззвучно. Оглядел мрачные небеса, заметил огненные всполохи от факелов в руках толпы, отражающиеся от заледенелой каменной стены дома, и двинулся тенью в сторону леса сквозь глубокую белую пыль.

Потребовалось, может быть, всего пять-шесть шагов, чтобы уйти от твердой земли в снег по колено. И едва он достиг цели, укрывшись за еловыми ветвями, как позади послышался предательский, приторно сладкий голосок Кейпы.

– Он там! В лесу! – гневно закричала она.

– Вот сука, – разозлился Лука, содрогаясь от холода.