Аспирра: таланты Мудреца

Я пожала ее черную руку в ответ:

– Называй меня так, как тебе будет удобно.

Она улыбнулась, но совсем без задора.

– Бойся Кальда, дорогуша, – предупредила она почти шепотом. Чужеземный акцент, похоже, был у всех на этом судне. И у каждого – свой. И если первый помощник капитана больше растягивал некоторые слова, то Вацлава, наоборот, будто бы прощелкивала звонкие звуки. – Кальд кровожаден и жесток. Стоит пойти ему наперекор, и даже капитан не успеет ничего предпринять.

И ушла, покачивая бедрами. Туда-сюда, туда-сюда…

Взгромоздив один из мешков на спину, я понесла его к кораблю, как это делали все остальные, но тут мое внимание привлекли двое, спрятавшиеся в тени бочонков возле сходней.

Один – северянин, высокий и бритоголовый, со смазливым лицом, в левом ухе блестящая серьга; а второй – парень пониже, в ярких поношенных тряпках, с чисто выбритым подбородком и тряпицей красной ткани на голове, прикрывающей светлую гриву волос. У него на плече сидела крыса.

Эти двое о чем-то спорили, передавая монету из рук в руки.

И когда спор достиг апогея, тот, что повыше, попросту выпустил золотой аланец из рук. Тот звякнул о причал, отскочил от камня и плюхнулся в шипучие волны, бившиеся о пирс.

– Ой, укатилось, – флегматично протянул северянин.

Светловолосый пристально посмотрел на него, а потом, недолго думая, лягнул. Да с такой силой, что криворукий чуть сам не полетел за потерянной золотой монетой.

Но тут вороний крик откуда-то сверху мигом прекратил их мелкую возню.

– О! – воскликнул тот, что пониже. – Скаур вернулся! Можно отплывать!

Я с подозрением посмотрела на мачту, где села черная птица. В солнечном свете – лишь черный силуэт, похожий на точку.

– Ворон?

– Талисман «Аспирры».

Мой взгляд упал на мерзкую крысу на плече незнакомца.

– Слишком много животных, – пробормотала я. – Много заразы.

Светловолосый заулыбался во все свое безобразно-обветренное лицо, буквально источая свет:

– Не больше, чем от нас всех.

Я сжала губы и прошла мимо.

Светлоглазый проводил меня остекленелым взглядом.

– Постой! – крикнул мне вслед парень с крысой. – Ты ведь новый человек от Кальда? Я – Ранко, а этот пустоголовый – Фритхоф!

Одной рукой придерживая мешок, я помахала своим новым знакомым, поднимаясь на борт.

– Рада знакомству! – солгала я.

Стремление каждого моряка познакомиться со мной и наречь «человеком Кальда» настораживало все больше.

Палуба оказалась шире, чем я могла себе вообразить.