Тень бытия. Книга вторая. Жажда

Их дом стоял близко к горам, поросшим густым черным лесом, в котором за прошедший год произошел не один несчастный случай: в окрестностях не раз находили изувеченные трупы детей в возрасте до десяти лет, а еще двое пропали без следа. Отец девочки, начитавшись об этом в хрониках, запретил Дженнифер гонять в одиночестве по улицам, и, конечно, было глупо не прислушиваться к нему.

Но Дженни была чересчур активным и не по годам самостоятельным ребенком. Несмотря на восьмилетний возраст, она любила гулять одна (по утрам, пока родители крепко спали) и рисовать рассветы.

Ранним утром, пока еще не спала роса на траве, она катила по широкой бетонной дорожке между угрюмых деревьев, едва шевеливших ветвями. За плечами – черный рюкзачок, в котором умещалось только самое необходимое: блокнот, остро наточенный карандаш, ластик и несколько шариковых и гелевых ручек. Дженнифер еще в садике полюбила рисовать, и теперь ее, словно магнит, притягивал лес. Потом она незаметно возвращалась домой и была послушной весь остаток дня – неудивительно, что никто ее не заподозрил.

Несчастные случаи в Мичигане, в частности в городке Мантон, графство Уэксфорд, где жила семья Райдов, потрясли девочку, ведь эти места считались безопасными. Странно, что полиция до сих пор не поймала душегуба. Но Дженни не боялась: она верила, что лес защитит ее и не выдаст ему. Гораздо больше она опасалась встретить овчарку, которая месяц назад сбежала от соседей – добродушной семейки Брегов, и больше о ней никто не слышал.

Каждый раз, углубляясь в чащу, она всем своим существом чувствовала, как пробуждаются поскрипывающие высокие сосны.

Они заботливо укрывали ее ветвями от бушующих ветров. Обычно утром солнце проглядывало сквозь ленивые облака, скользившие в холодной голубизне. Но не сегодня. Сегодня небо хмурилось, словно отговаривая ее от прогулки.

Затылком Дженнифер ощутила пристальный взгляд. Закрывая калитку гаража, она расслышала цокот когтей, а потом приглушенное рычание. Дженнифер медленно повернулась и оцепенела от ужаса.

В метре от нее стоял огромный, почти с нее ростом, немецкий дог из дома напротив. Из полуоткрытой пасти обильно стекала слюна. Темно-карие, казавшиеся ей черными бездонными колодцами глаза пристально наблюдали за ней, источая лютую ненависть к человеческому существу. Дженнифер уже пожалела о прогулке. Это своеволие может дорого ей обойтись. Немецкий дог не спеша переминался, глухо рычал, приближаясь, скалился. Девочка боялась пошевелиться.