Не шутите с колдуном

– Не может быть!

Ему на вид можно было дать все восемьдесят. Скорее всего – даже ближе к сотне. Старый и облезлый, как останки мамонта в музее. Костлявый и иссушенный. Рядом с Тамзином витал резкий запах болезни, от которого слезились глаза.

– Я знал, что ты придешь. – Он улыбнулся мне одной из тех улыбок, которыми обычно старики радуют своих внуков, приехавших к ним в гости. – Я ждал тебя.

– Нам нужно поговорить, Тамзин.

– Я знаю, идем.

И мы медленно побрели в сторону его палатки. Хотя «побрели» – это еще сильно сказано.

Тамзин ковылял по площади как умирающее животное, будто подыскивая камень, под который можно лечь и умереть. А через несколько шагов и вовсе остановился, глянув на меня из-за плеча.

– Что приключилось с твоей рукой, Имриш?

– Поранилась. – Я взглянула на ладонь, замотанную бинтом. Похоже, рана опять разошлась, бинт с левой стороны слегка окрасило красным.

– Нужно быть осторожнее. – Старик поковылял дальше, медленно переставляя ноги. – Я бы не хотел, чтобы с тобой что-то произошло.

Я не смогла сдержать саркастичный смешок. В конце концов, именно он «призвал» Анри и натравил его на меня. Не хотел бы он… Да, сейчас! Так я ему и поверила.

– Может, тебе найти трость? Так пойдешь быстрее.

Тамзин волочил ноги со скоростью улитки, громко шаркая ботинками. Настолько медленно, что мне показалось, будто он специально тянет время, пытаясь вывести меня из себя.

– Ты что же, считаешь меня слабым и неспособным стариком, который даже ходить не может?

– Я… – От его пристального взгляда, вновь брошенного через плечо, я судорожно сглотнула.

 – Нет. Не считаю.

– Вот и славно. Мы почти пришли.

Палатка Тамзина нисколько не изменилась за прошедшие пару дней в отличие от него самого. Мы вошли внутрь, и старик тяжело присел на свое прежнее место. Но вопреки приглашающему жесту его сморщенных костлявых рук я осталась стоять у входа.

– А теперь расскажи, что приключилось с тобой, Тамзин. Я ведь еще вчера видела, как ты скакал со скрипкой.

Ты же не был таким старым!

– Все просто. – Старик подался вперед к столу, деловито поставив на него локти. Возраст скрипел в каждом его слове. – Когда мы увиделись с тобой в первый раз, я принял свой самый лучший образ, который мог бы тебе понравиться. Тогда ты пришла ко мне за развлечениями и магией; а сейчас, как я понял, ты пришла за мудростью. А за мудростью, как известно, ходят к старикам.

– Извини, конечно, но мне сейчас глубоко плевать на твою мудрость.