Не шутите с колдуном

– Тогда, может, примените свои сверхъестественные силы и скажете, что видите? Например, живы девушки или погибли. А если погибли, то скажите как.

У Тамзина дернулось веко:

– Проверка?

– Проверка.

– Как пожелаете, шеф… – «Маг» разложил фотографии по столу полукругом и начал тыкать в портреты костлявым пальцем, почти на них не глядя. – Мертва – задушена, мертва – зарезали. – Он указал в точности на тех девушек, найденных мертвыми. – Жива – улетела с мужиком в Неаполь, жива – работает посудомойкой, жива – сейчас где-то в Айдахо… – Кейр задержал руку над фотографией шестнадцатилетней девочки с темными выразительными глазами.

Честер понадеялся, что на этом Кейр остановится, и он сможет предъявить ему новые обвинения, но вместо этого Тамзин угрожающе ткнул в него пальцем:

– Вы – изменяете своей жене с той смуглянкой! – Это прозвучало для Честера как гром среди ясного неба. Затем рука Кейра резко указала в сторону фальш-зеркала. – А она – уже второй месяц носит ребенка, но не говорит вам об этом, потому что он не ваш.

Голос «мага» зазвучал с новой силой. И если пару мгновений назад он все еще казался мягким и певучим, то сейчас он превратился в жесткий утробный рык и как будто доносился прямиком из преисподней. И это напугало Честера больше, чем выданная Тамзином сокровенная тайна о его отношениях с Кимберли.

Шеф вскочил с места, но Тамзина это нисколько не смутило. Он тоже поднялся со стула и оперся костлявыми руками на стол, сгорбив спину.

– Ваш белобрысый новичок время от времени приковывает свою подружку к батарее за малейшие провинности, морит голодом, – продолжал он, – а мадам с квадратным лицом втайне мечтает подлить своему убогому сыну крысиного яда в пиво, чтобы он, наконец, перестал сидеть на ее шее.

– Что ты такое?! – воскликнул Честер, попятившись назад.

– Когда-то давно Загадка подарила Парадоксу особенные объятия, шеф, и вот я здесь.

Глаза Тамзина мгновенно поменяли цвет, из серых превратившись в изумрудно-зеленые, источающие холодный блеск. Неожиданно сильный порыв ветра, взявшийся невесть откуда, обрушился на стол, сдул фотографии и погнал их по кругу, закрутив в ураганном вихре. Захлопали ящики стола, закачалась лампа. Бумаги из глубины ящиков взметнулись к потолку.