Девять клинков Гекаты

– Куда? – пронеслось у него в голове – домой?

– Домой, но чуть…

Договорить он не успел. Секундное помутнение сознания и он, опять, в кабинете декана. Только сейчас здесь никого нет. И света нет. А за окном сумерки, но ещё не ночь.

…Позже – договорил Серёжка, на это раз, удивлённо оглядываясь и, кое-что, начиная понимать.

Он посмотрел на кинжал, сжал его и попросил – верни меня.

– Нет, я пустой – очень тихо прошелестело у него в голове и всё стихло.

Сергей сплюнул на пол кабинета и, открыв окно, хорошо, что первый этаж и решётки нет, выпрыгнул в него.

Остаток ночи и весь следующий день шестеро у подножия высокой горы приходили в себя после ритуальной ночи. И каждый задавал себе и другим, один и тот же вопрос – значит мы не одни?

Ответа не было.

С рассветом переправили бездыханное тело Греты Бретан в её кабинет, как и было условлено. Для предания земле детьми и внуками.

Татьяна была без сознания и её отнесли в автомобиль, разложив сиденья, положили, укрыли пледом.

И занялись Марком Остольским. На спине, в области печени и половина лица с ухом… В общем, это был один сплошной синяк. Каждый по очереди делился с ним толикой своей лунной силы и тот быстро восстанавливался. Парень по имени Эд Фарм, что получил камнем в грудь, сам себя исцелил. Впрочем, не сильно-то и пострадал. Больше от неожиданности растерялся. Впервые такое произошло, во время ритуала, за его триста лет.

Очнулась Таня ближе к полудню. Память услужливо подсказала и показала ей, что произошло.

Но кроме того в её голове появились и новые знания, очень долгая память, не её, чужая. Пугаться, биться в истерике, эта самая чужая память, не советовала. А попросила спокойно всё обдумать и принять, и её, и знания. Что девушка и сделала, отдавшись им.

Четыре долгих, мучительных часа она, делая вид, что спит, переваривала информацию. И, наконец, поняла.

Обряд обмена телами свершился, но не так, как думали все. Настоящая Грета Бретан умерла от потери крови и энергетического истощения, ещё до того, как они вместе, связанные её кровью и лунным светом, вылетели из пентаграммы.

А камень, попавший ей в плечо, уже ничего не решал, разве что, придал направление падению её мёртвого тела. В последнем вздохе Греты, было благодарение ЛУНЕ, за долгую жизнь и желание помочь девочке, оставив ей свою память и знания. Улыбка освобождения, освобождения из уз страстей и пороков, застыла на её бледных губах. Она довольна, она свободна.