Телохранитель, или Первое искушение

Я пошла на местный базар вместе с другими туристами. Постепенно все рассосались, присматривая сувениры и кожаные поделки. Я не боялась отстать, потому что хорошо запомнила место, где нас через два часа ждал автобус, и решила не спеша побродить по рынку.

Я рассматривала яркие бусы, когда заметила на себе пристальный взгляд. Повернув голову, я обнаружила метрах в пяти от себя молодого мужчину, сидевшего на стуле, широко расставив ноги, и неотрывно смотревшего на меня изучающе и с нескрываемым восхищением.

Я в ответ посмотрела на него раздраженно: такое внимание казалось слишком вызывающим. Но внезапно я поняла, что не могу оторвать от него взгляд, словно тону в его жарких зрачках, расширенных от нахлынувшего желания.

Во рту внезапно стало сухо, я сглотнула.

Мужчина улыбнулся и махнул мне рукой. Он был черноволос, с усами, слегка закрученными вверх, и большими влажными глазами. Он был одет в рубаху, расстегнутую на груди; мне были видны кучерявые завитки темных волос.

На негнущихся ногах я сделала два шага вперед. Он еще раз взмахнул рукой. Я подошла ближе. Все это я делала как в тумане: стояла дикая жара, от зноя воздух как будто плавился.

Он мотнул головой, улыбаясь, спросил:

– Туристико?

Я кивнула.

– Франш, Турко?

– Ноу, – я рассмеялась. – Россия. Раша.

– Раша? – Его брови удивленно взметнулись вверх.

Он дотронулся до моей руки и провел пальцем вверх. До локтя. Прикосновение подействовало на меня как удар током.

Я задрожала.

Он остановился и нажал большим пальцем на внутреннюю сторону локтя. Потом вопросительно посмотрел на меня…

А через полчаса мы оказались в маленькой комнатке на первом этаже какого-то дома недалеко от рынка. Оставшись вдвоем, мы набросились друг на друга как звери, торопливо срывали одежду и скидывали на пол обувь. Я легла на узкую кровать, и пружины жалобно скрипнули. Я испытала оргазм еще до того, как он в меня вошел. Мое тело сотрясла дрожь, и я прошептала воспаленными губами:

– Еще…

От наших тел шел пар.

Шоколадно-коричневое тело мужчины лоснилось от пота, и я вцепилась ногтями в мохнатую поросль груди, рыча от удовольствия. С меня слетела вся хрупкая оболочка цивилизованности. Рядом с этим настоящим животным я и сама стала самкой. Я выгибалась дугой, перекатывалась с живота на спину, садилась на него верхом, и мои черные волосы хлестали его по груди и плечам.