Единственный мой, или Не умею жить без тебя

– Я тоже об этом подумала, – честно призналась я. – А зачем удочка?

– Мы будем ловить рыбу. Ты когда последний раз рыбачила? – спросил Андрей, весело подмигивая. – Могу поспорить – давно, если это вообще когда-нибудь происходило.

– Это правда, я даже не знаю, как забрасывают удочку. Для меня это темный лес.

– О… Этому несложно научиться. – Сказав это, Андрей принялся раскладывать удочку и нацеплять наживку на крючки.

– А что мы можем поймать? – поинтересовалась я, заглядывая ему через плечо.

– В эту пору идет кефаль, но, если повезет, поймаем что-нибудь более серьезное, – многозначительно подняв вверх указательный палец, ответил Андрей и тут же улыбнулся.

Закончив приготовления, Андрей встал. Он оглянулся назад, встретившись со мной глазами, сделал сильный размах удочкой. Я увидела, как грузик с крючками и наживкой улетел далеко в море. Он закрепил удилище в специальном приспособлении на борту, хлопнул в ладоши и сказал:

– Ну что, приступим ко второй части Марлезонского балета? Ты когда-нибудь ныряла с аквалангом?

– Нет, – честно сказала я.

– Это совсем не страшно, но кое-какой «ликбез» провести надо. Смотри, первая ошибка, которую допускают начинающие ныряльщики, – это волнение. Они начинают учащенно дышать, практически выстреливая воздух из баллона. Я привяжу тебя к себе веревкой, так что тебе волноваться нечего, – и он показал рукой на трос, по обеим концам которого были прикреплены карабины. – Так что раздевайся, будем погружаться.

Он снял с себя шорты, надел подводный пояс и прикрепил к нему карабин троса.

Я последовала его примеру. Андрей взял баллон и помог мне надеть его. Затем ловко, буквально впрыгнул в лямки своего баллона и протянул мне ласты.

– Справишься? – с доброй насмешкой спросил он.

– Да уж надеюсь, – в тон ему ответила я.

– Тогда вперед. С этого момента разговариваем жестами.

И он прыгнул за борт, не дав мне времени что-либо возразить. Я последовала за ним и уже через миг погрузилась в изумрудную пучину Черного моря.

Сперва я растерялась, но тут же, вспомнив предупреждение Андрея, взяла себя в руки. Он оглянулся, дернул трос, привлекая мое внимание, и, одобрительно покачав головой, поднял вверх большой палец. Это меня подбодрило еще больше, и я стала погружаться за ним. Вода основательно давила мне на уши, и я перестала погружаться на глубине примерно метров пять. Если учесть, что длина троса была около шести метров, а Андрей достиг дна, глубина здесь была около десяти метров.