Не Золушка

Вбежали еще какие-то люди, началась суматоха, во время которой она спокойно вынула шпильку из своей прически и вложила Хосе в руку.

– Надеюсь, он сможет расстегнуть наручники.

Хосе, после того как ему несколько раз врезали, увели в камеру. Нэлл, оставшуюся в кабинете продолжили допрашивать, думая, что без его присутствия сломать ее будет легче.

– Вы всю свою жизнь были рабами. А мои предки всегда были свободными, наша семья воевала всю свою историю, начиная от германских племен, крестовых походов и заканчивая бесконечными нападками антиглобалистов, грин писа и прочих бездельников, которые тратили свои жизни на бесполезные митинги.

Не получив от нее никакого другого ответа, кроме того, что они являются гражданами США, бандиты, вернее полицейские, решили пойти другим путем.

– Мы сейчас приведем твоего дружка и, или его убивать начнем у тебя на глазах, или тебя потрахаем у него на глазах. Посмотрим, как вы тогда запоете.

– Лучше бы вы этого не делали – спокойно сказала Нэлл, хотя внутри у нее все похолодело.

– Моя семья очень богатая и влиятельная. Если вы не хотите получить международный конфликт между вашей страной и США, то вам лучше нас отпустить.

– Ваши американские прихвостни остались в Киеве. Здесь свободное демократическое государство.

Слово «прихвостни» Нэлл не поняла, но ей достаточно было интонации говорившего.

В кабинет вошла женщина, одетая в военную форму. Оглядев Нэлл с ног до головы, она спросила:

– Это что за фифа такая? Это ее камера, для кого она снимала? Шпионка? Работает на какую-нибудь разведку или вражеское телевидение, которое потом покажет нас в образе зверей?

Она говорила по-русски, поэтому Нэлл все отлично поняла.

– Оксана, пойди лучше приведи обратно ее дружка, сейчас мы устроим им тут допрос с пристрастием. – Сказал один из полицейских.

– Вот удача то, женщину за ним послали – Нэлл усмехнулась про себя, сохранив однако презрительную гримасу на лице.

Хосе сидел в камере на корточках, прислонившись спиной к дальней от двери стене, держа руки за спиной. Он давно уже расстегнул наручники ее шпилькой, хорошо, что смогла незаметно сунуть ее ему в руку.

Дверь камеры открылась. Сквозь прикрытые глаза он увидел, что в камеру к нему вошла женщина.

– Вот идиоты, бабу послали, но может оно и к лучшему.

Он сделал вид, что спит, ожидая, когда она подойдет ближе. Она что-то громко сказала командным тоном.