Дремучее сердце

Куда я иду вообще? – Лесной тихий монолог среди берёз и тополей был, вроде, даже уместен. А с кем еще поговорить-то.

– Что ты бормочешь там? – Артур, не оглядываясь, закашлялся. – Можешь вернуться, если хочешь, буду счастлив. Я тебя не неволю. Но дорогу ко мне позабудь, и иди к лешему.

Овраг был уже совсем рядом, обнаруживая себя нарастающей темнотой леса и эхом, отражающим ветер и редкие вскрики соек.

– Не вернусь. Хочу идти с тобой.

– Ну и дура, чё. Да, впрочем, пришли мы. Думал за овраг пойти, но сейчас нет.

Ненадолго мы. Да стой ты, разогналась.

Альбина, засмотревшись на разлапистую сосну, полностью голую с одной стороны, и густо пускающая ветви с другой – врезалась в Артура, неожиданно ощутив запах мха, разогретого сена и – почему-то, корицы.

– Тпрру. Стоять. Пришли, говорю. Так неймется, что уже сама на меня кидаешься?

Серые глаза полыхнули острым лезвием. Альбина, открыв было рот, поняла, что не надо. Он, опустив мешок на снег, тяжело присел на корточки и посмотрел снизу вверх, царапая, прямо в её зрачки.

Альбину на пару секунд парализовало.

– А ты скажи – тебе это вообще зачем надо? – Наждачный взгляд продолжал пилить, проникая через зрачки в горло и дальше, в солнечное сплетение.

– Тянет.

– К лешему твоё тянет. Спрашиваю – тебе зачем это надо?

Альбина, вдруг поняв, что до сих пор держит юбку задранной почти до талии, показывая тёмно-серые колготки в рубчик, местами покрывшиеся катышками, резко разжала ладони. Юбка с облегчением упала вниз, тут же заколыхавшись на ветру.

Вдалеке послышался громкий топот и звук ломающихся веток, все дальше, дальше. Альбина вжала голову в плечи, плотнее запахнув пальто не по погоде.

– И? – Артур, раздражая воздух, ждал.

– Надо? Мне?

– Да, тебе, к лешему, двинутая ты баба.

– Тянет. Нет-нет, не злись. Объясню тебе. Или себе. У меня, Артур, закончилось всё как будто. – Он зло дёрнул ворот на ватнике, обнаруживая под ним лишь тонкую темно-серую футболку с широкой горловиной, обнажающей мощную шею и густую поросль на груди.

 – Тсс, не прерывай. Я думала все уже, не интересно жить больше. А тут – ты. Ну, как – ты. Истории про тебя. Что ты делать можешь. Чудеса творить.

– С каких это пор это в чудеса превратилось? Слушать тебя противно. Лучше б не спрашивал.

– Такие чудеса, что летают после тебя.

– А, так и ты полететь захотела?

– Захотела.

– Захотела она. Ишь. Ну, я и сам хорош. Повелся.

Артур, высматривая место, стал развязывать мешок.