Дремучее сердце

Узлы стягивались всё плотнее – по-хозяйски, бесцеремонно. Его дыхание уносилось всё дальше, а ветер постепенно сладко сдавливал живот и голову.

* * *

– Привет, привет, и долго ты тут висишь, на засохшей ветке?

– Да с осени. Как зима пришла, так я тут и застыла.

То ли журчащие, то ли звенящие голоса донеслись откуда-то слева.

– Так ты осенняя, получаешься, старая капля? А я весенняя, новая?

– Почему я старая? – Капля-льдинка скукожилась. – Просто, мудрая. Висела всю зиму, много видела.

Свежая весенняя капля засмеялась, отражая правым боком последний луч заходящего солнца.

– И куда ты денешь свои истории? Расскажешь апрельским сойкам или июньским осам?

– Цветам расскажу, когда упаду в землю. Траве расскажу, когда упаду на неё. Пробегающим мимо муравьям расскажу.

– А им это надо?

– Там, куда я упаду – будет надо. Весенний ветер ничего не делает просто так, у него все дуновения расписаны заранее.

Капли продолжали капать, и капать.

* * *

Альбина напряглась, стараясь расслышать что дальше, но голоса, став еще глуше, ушли, словно в трубу. Потрясла головой, ещё, надеясь всё вернуть, но тщетно. Капли скрывал шуршащий туман, укутывающий в колючее серое облако. Оно все разрасталось, становясь темнее, темнее. Всё стало вдруг таким чёрным, словно опомнившийся факир, поняв, что показывал совсем не тот фокус, с остервенением, взмахнув атласной чёрной мантией, скрыл всё происходящее, исчезнув вместе с ним же и сам.

– Эй, эй, не тряси так шеей, не кобыла. Затекло все, да. Посиди пару минут спокойно.

Альбина, привыкнув к полутьме, разглядела Артура, сидящего в длинной тени от сосны, недалеко на пеньке. Веревок нигде не было.

– Раз десять пожалел, что не курю. Ей богу, засмолил бы пачку, пока ждал. Сразу ведь понял – придурошная. Так нет же, уговорила.

Артур сплюнул, и достав из кармана ватника коричневую палку, откусил от неё.

– Пойдем, ночь уже. От моей избы сама пойдешь.

Достав мешок из-за пня, перемахнул его на левое плечо и тяжело пошел по хрусткому снегу, продолжая грызть палку. Альбина, попытавшись встать, поняла что ноги и руки онемели и саднят. Подтянув вверх рукав пальто, увидела вдавленные следы от веревки по обоим запястьям, местами ставшие багровыми.

– Ты не спеши так, Артур, не поспею.

Ответом был скрип удаляющихся шагов.