Что сделает безумный скульптор из неживого камня?

Так ведь, Андрей? А, впрочем, я зашёл к тебе не с пустыми руками, – Георгий достал из-за пазухи бутылку с зеленоватой жидкостью, – ты не возражаешь, если Николай к нам присоединится?

– Нет, нисколько. Это у нас давние дела, – он с радостью бы отказался, особенно от выпивки, тем более в присутствии Картина, но не хотел навлекать на себя подозрений.

Вскоре все они сидели напротив камина в гостиной, Андрей – в кресле, а Николай с Георгом разместились по разным концам дивана. В руках каждый держал по маленькой рюмке, до краёв наполненной водорослевой настойкой.

Сначала болтали о жизни в Керавии и в Граде. Шумский подивился столичной моде, стремительно распространявшейся у горожан среднего достатка и побогаче – теперь у них стало принято держать собственный автомобиль, а некоторые эксцентрики доходили до того, что обзаводились летательными аппаратами. Споры о том, какой вид транспорта лучше, не утихали, впрочем, с нынешней неспособностью летательных аппаратов дольше часа продержаться на высоте второго этажа думалось, что победа останется за наземными агрегатами. Из собственных мыслей Андрея вытащил голос Шумского:

– Ну что, Андрей, о чём вы там говорили?

– Николай очень точно подметил, что я ищу нечеловеческое средствами своего, человеческого воображения, и он совершенно прав, но почему-то считает эту затею бесполезной.

– И в этом вы разошлись?

– В кор-рне, – Андрей чувствовал себя пьяным и удивлялся этому, ведь выпил он всего одну рюмку. Потом вспомнил, что от тревоги уже полдня не брал в рот ни кусочка.

– Знаешь, Коль, почему тебе неприятны мои работы? На них отпечаталось то, что к нашему, вот этому миру – Андрей с силой ухватил подлокотники кресла, затем постучал по кирпичам камина, сжал рюмку в руке, – имеет очень мало отношения.

– Вот в это я не верю, – рассудительно заметил Георг и повернулся к Николаю, – сто лет нашим с Андреем спорам на эту тему. Я не возражаю, Андрей, этот твой уклон в мистику тоже по-своему интересен, но не всерьёз же в это верить?

Николай нарочито расслаблено откинулся на спинку дивана.

– Игра воображения, не более, – оглянулся, смотрит, какое впечатление произвёл.

Андрей сонно уставился в зелёные капли на дне рюмки.

– Ну да, игра… «Вырезай её, вытёсывай, играй ею, только играй всерьёз»…

– Хотелось бы поподробней с этого момента, – Андрей оставил вопрос Картина без ответа, – Э, Стрела, к чему эти слова были? Такой загадочный сегодня, что противно.

Андрей продолжал молчать.