Альтернатива. Бой за власть

 Вэнтэра это лишь на секунду удивило, а затем позабавило.

– А в случае, если они сами подадут инициативу к военным конфликтам? Если начнут зажимать наши границы или снова попытаются на меня напасть?

– Я уверен, они не позволят себе такой глупости…– замешкался учёный, не ожидав сего ответа

– Но, если такое всё же случится, я получу право вести ответные ударные операции? – будто получая удовольствие от торга, поинтересовался Вэнтэр.

– Да. Хотя я убеждён – вам не придётся. На таких условиях, я со всем согласен, – когда договариваешься с такими, как Вэнтэр, необходимо быть уважительным.

Чан поднялся с кресла, в знак почтения.

– Значит, мы договорились, – спешно шагая к Чану, подвёл Вэнтэр итог, протягивая ему тонкую человеческую руку. Под едва заметной улыбкой на детских устах, их ладони скрепило рукопожатие.

– Уже завтра я займусь замерами и первыми планами, – пообещал Чан.

Опустив руку вниз – император, глядя учёному в глаза, лишь добавил:

– Хорошо. Буду ждать более точных сроков, и вестей, – после чего развернулся, собираясь уходить.

Когда его охрана закрывала двери – мальчик соизволил, глядя через плечо, промолвить:

– Удачи в разработках, – и двери захлопнулись.

Оставшись  в тусклом лунном свете и полной тишине – взбудораженный Чан, медленно шагая к выходу, с тенью недовольства, рассудительно проронил:

– Надо же, а я думал, он казнит меня… Видать тема его безопасности стала слишком острой, раз он впервые согласился кому-то уступить, – скидывая халат, определился профессор.

Вэнтэр, держа сложенные руки у груди – стандартным шагом возвращался на свой этаж, в окружении почти целых охранников. Покоритель шёл ровно и смотрел прямо. Каждое его движение, не говоря о лице – преисполняло высокомерие и самодовольство. Несмотря на это, он, продолжая шагать – засмеялся, и опустил голову вниз. Тихо посмеиваясь, воевода отвернулся в плывшие на стенах окна и, широко улыбаясь, молвил:

– Всё же, не зря этот нэогар стал президентом «Объединенных научных ассоциаций империи», – замедленно произнёс он.

 – Чан не просто лабораторная крыса. Помимо научных познаний, он обладает прекрасным рассудком, да и с логикой у него всё отлично. Знает, что я не решусь от него избавиться и пользуется своей незаменимостью. Это поражает даже сильней, чем раздражает, – склонив голову на бок, рассудил он. – Мне – ради собственной безопасности, пришлось пожертвовать половиной империи… хотя, я всё равно не планировал снова возвращать рабов.