Плывущие облака. Тени старого леса

Изучив первый экземпляр, она оторвалась от бумаг и спросила Карасу, который все это время безучастно смотрел вдаль:

– Вы знаете, что это такое?

– Нет, княгиня. Мой господин не рассказывает мне о своих делах. Я только посланник.

Немного помешкав, Кагеро все же задала вопрос:

– Вы прилетели ко мне первой по его приказу?

– Нет, госпожа, – Карасу вежливо склонил голову. – Я уже был у господина Ооками, но он сказал, что поставит свою печать только после вас.

Ответная усмешка вышла неестественной, скорее нервной.

Внимательно перечитав все три экземпляра, Кагеро на мгновение замерла, а затем вздохнула и скрепила их своей личной печатью с оттиском стрекозы. После чего наколдовала чистый лист бумаги, набросала несколько строк, свернула и запечатала его магией так, чтобы открыть сверток мог только получатель, а затем передала вместе с договором ожидающему посланнику.

– Господин Карасу, могу ли я вас попросить передать это письмо господину Ооками? – Тот кивнул. – Пусть он его прочтет перед тем, как подпишет или же не подпишет бумаги.

– Я сделаю все, как вы сказали, моя госпожа, – посланник поклонился и спрятал все документы. – Я смогу найти вас здесь?

– Да, я буду ждать.

Карасу поклонился в последний раз и, превратившись, полетел на запад.

***

Черный ворон пролетел низко над лесом и плавно опустился на террасу небольшого дома, утопающего в пьянящем аромате цветущей сливы – весна царствовала на всем северном побережье Сейто. Стражник без дополнительных вопросов второй раз за день пропустил превратившегося в человека посланника в дом, и тот прошел в кабинет хозяина поместья.

Статный мужчина в темно-зеленом кейоги и коричневых хакама стоял у выходящего в сад оконного проема и наблюдал за тем, как белые, с чуть розовой каемкой цветки под легкими порывами ветра кружатся в его саду. Несколько лепестков залетели в дом и запутались в его распущенных по плечам темно-русых волосах – князь Ооками предпочитал убирать в хвост только те, что падали на лоб.

Звуки шагов вывели его из задумчивости. Он отошел от окна, жестом пригласил посетителя присоединиться к нему на циновках у низкого столика и изогнул бровь в немом вопросе. Карасу коротко поклонился и протянул Ооками письмо.

– Госпожа Кагеро просила вас сначала прочесть это послание.

Ооками плавно провел пальцем по контуру стрекозы, и бумага развернулась.

– Значит, все же она подписала… – пробормотал он и разгладил лист.

– Да, мой господин.