И снова о любви

Алексей не слышал ее шагов. Сквозь полудрему он почувствовал за спиной что-то теплое и маняще уютное. Ее руки коснулись его плеч, и мягкий голос спросил:

– Вам нехорошо?

Осознав, что это не игра воображения и ему это не снится, Алексей подскочил и увидел перед собой высокую блондинку в длинном, почти до самых пят, плаще. Ее прямые, собранные в пучок волосы отсвечивали в лучах луны. «Не задетая… в лунный свет одетая» – снова всплыла в мыслях строка из песни. Из-за густых ресниц почти не было видно цвета глаз, а на губах ее была едва заметная улыбка.

«Чего смешного?» – подумал он. – «ну, задремал человек… че с того?»

– Вам помочь? Мне показалось, что вам нехорошо.

– Нет… Спасибо, все в порядке. Я, похоже… тяжелый был день. Спасибо еще раз.

– Вы уверены, что вам не нужна помощь?

Он хотел отрицательно помахать головой, но тут ветер распахнул подол плаща, и взгляду Алексея предстала абсолютно голая нога до самого бедра.

Сильное желание, невесть откуда взявшееся, пробудилось и горячей волной поднялось к горлу. Джинсы стали тесными, а шея и грудь взмокли. Усталость как рукой сняло. Он отшатнулся.

– Все же я провожу вас. – блондинка оглядела его и взяла под руку.

Он не мог высвободить руку. Не хотел. А хотел он совсем другого, о чем не смел себе признаться. Послушно шагая к подъезду, он чувствовал, что не может сопротивляться возрастающему желанию. Девушка нажала кнопку вызова лифта.

На удивление он откликнулся гулким шумом мотора, хотя еще вчера не подавал признаков жизни. Войдя в лифт, она спросила:

– Какой этаж?

– Третий, – хрипло от волнения приговорил он.

Двери закрылись, и лифт со скрипом начал медленно подниматься. Алексей встретился с ней глазами и сделал шаг.

* * *

– Дим, смотри, что там?

Васька показал рукой куда-то в сторону, туда, где в свете луны виднелся горный хребет. Он возвышался, как невесть откуда взявшийся посреди пустыни авианосец.

Вдалеке над хребтом появилась яркая звезда осветительного снаряда.

– А… это наши стреляют. Вторая батарея. Может Санек. Для разведки. Им так все как на ладони видно.

Ранний месяц тусклым серпом светил, как приглушенный ночник. Звезды – и те давали больше света. В этом мягком освещении все вокруг выглядело тихо, спокойно. Умиротворенно. Но тишина эта была обманчива.