Крысы кошкам не друзья

Не знаю, сколько правды в том, что о ней говорят, но только вот описывают её, как злую, беспринципную, коварную колдунью! К тому же, она предательница короны.

–Заявление, такое, знаете, жёсткое, – Лев не находил слов. – А подробностей о, вот, предательстве, колдовстве…

–Откуда ж мне, простой хозяйке храма любви, покорной поданной короля нашего славного, знать подробности об этой ведьме!

–Вокруг ни души, для кого тогда этот цирк?

–Следи за язычком, миленький. На этом мы закроем тему, – Петра уже собиралась возвращаться обратно в бордель.

 – Хочешь подробностей, иди к санфам.

–А это что такое?

–Скорее кто. Лесные жители, они знают всё о всех, – Петра опасливо-задумчиво взглянула на Льва. – Только выслушай совет женщины, прожившей на этом свете не один десяток лет. Не связывайся с этой колдуньей. Я не знаю, почему ты хочешь разузнать о ней всякое, но помни, все, кто был так или иначе связан с ней, сейчас уже не могут говорить.

–Мёртвые или языки отрезали? – насмешливо приподнял брови Лев.

–Миленький мальчик, я понимаю, в твоём возрасте всё это кажется бессмыслицей и выдумками. Но это реальная опасность. Я могу лишь пытаться повлиять на твоё решение, но никак не остановить тебя.

–Я вас услышал, госпожа Квинтерштирт.

–Да, не забывай, пожалуйста, о том, что ты всё ещё работаешь на меня, – Петра сменил таинственный тон на, по обыкновению, командирский. – Если попробуешь смыться, из-под земли достану, а потом обратно живьём закопаю.

–Последний вопрос, – не отставал Лев. – Где мне искать санфов?

–Сожжённая деревня в десяти километрах к востоку от Блазена. Но Леонес, ты должен работать…

–Я не собираюсь прямо сейчас все бросать и ехать. Завтра, с утречка.

–Потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Обычно ближе к пяти-шести часам утра, Льва клонило в сон. К этому времени он ходил уже вялый и заторможенный, спотыкался о горшки с цветами и норовил прилечь на кушетку.

На этот раз он был бодр и энергичен. Его не оставляла мысль о том, что появилась новая зацепка, которая, возможно, приоткроет перед ним смысл всего происходящего.

Горизонт озарили первые солнечные лучи. Лев сидел на пуфике, непрерывно глядя в окно. Его сердце замирало каждый раз, когда в ушах проносился очередной удар городских часов. В один момент, когда прошли очередные пятнадцать минут, он подорвался и схватил лежавший рядом гамбезон.