Крысы кошкам не друзья

Труба располагалась рядом с потолком, а потому там было немного места, не заполненного водой. Только оказавшись в туннеле, Лев не сориентировался, и его резко подхватил бурный подземный поток. Пловца-неудачника несло, как дохлую селедку, вода била по лицу, как будто летели пощечины, не оставляя никакой возможности вздохнуть; начинало казаться, что он уже не выплывет. Но вдруг Лев начал падать. В яму.

Яма – помещение цилиндрической формы, куда стекались воды из трех разных туннелей. Вода здесь была спокойной, что позволило Льву подплыть к лестнице на стене и взобраться по ней на второй уровень канализации – на небольшую платформу с решетчатым полом и тремя проходами, ведущими в три разные стороны.

Немного полежав и восстановив дыхание, Лев выбрал один из них, самый нестрашный. Просто наугад.

Шел он долго, час или два, то и дело выбирая новые ответвления и пути, падая в воду, а после выбираясь из нее. Лев пытался отыскать люк, который стал бы его спасением. Но про устройство канализации он ни черта не смыслил, а потому плелся наобум.

Хотелось есть и спать, хотя бы пить, но остановка – потеря времени. Даже тот страх, покалывавший нервишки, когда Лев только начал свое путешествие по подземному городу, исчез. Его задавило своим весом чувство отчаяния.

Спустя примерно четыре часа бессмысленных скитаний по этому проклятому лабиринту послышались голоса.

–Господь, помяни мои слова. Боря, у тебя с головой все в порядке? Зачем ты мне молоток бросил? Я тут не гвозди забивать собираюсь!

Это был голос потрепанного бабскими причитаниями и регулярным пивом мужика в синем комбинезоне и каске с фонариком.

Он ворчал на своего молодого помощника, но его не ласковые слова казались Льву поцелуями флейты.

–Да! Я здесь не сдохну! Я знал, что умру не сегодня! – Лев закричал от счастья, выбежав из-за темного угла.

Услышав победный визг, немолодой рабочий заорал, что есть мочи, и упал с лестницы. Зрелище и правда было страшным: гигантское существо, все в грязи и дерьме, со всклоченными волосами, покрытыми пятисантиметровым слоем какой-то липкой дряни, в разодранной одежде.

К тому же, громко орущее басистым голосом и бегущее с поднятыми руками-вермишелинами. Точно монстр, вышедший из глубин канализации поглазеть на род людской.

–Мать твою, это же человек! – крикнула голова молодого помощника, появившаяся из люка.

Лев выбрался наружу и оглянулся: Нарвский проспект. Примерно шесть с половиной километров от Морского вокзала.