Подарок деда Мороза

А перед глазами их обожжённые холодные лица.

– Вероника, возьми себя в руки, я скоро приеду.

– Мне страшно – всхлипнула на том конце телефона Вероника – я боюсь…

– Отец, ещё дома?

– Да, он уже собирается.

– Тогда бегом к нему, скажи, что жених приедет знакомиться. Пусть дома останется.

– Ага, бегу.

Ника выскочила из своей комнаты, забыв отключиться и закричала.

– Папа, папа, подожди…

Лёшка слышал всё, что происходило в их квартире, крепко прижимая телефон к уху.

– Стою, жду – послышался насмешливый голос отца.

– Ты должен остаться дома – разрыдалась Вероника.

– Вот ещё новости, ты чего с утра пораньше, слёзы-то, льёшь? Ну-ка, рассказывай.

– Я замуж выхожу, Лёшка скоро приедет, знакомиться – и рыдания стали ещё громче.

– А чего ревёшь? Не хочешь не выходи… Или это от счастья…

– Да-аа....

– Ну, дела, не успела одна выскочить, как уже и другая, тут, как тут.

– Ну что ж, надо, так надо. Слышь, мать, давай, на стол чего-нибудь соображай.

Вероника отключилась.

– То, что надо – сжал в кулаке телефон Лёшка и с опозданием сообразил – походу, придётся снова прожить эти три месяца. Ну, да ладно, месяцем раньше, месяцем позже.

Лёшка вернулся на кухню.

– Ты чего, с такими бешенными глазами – спросила мама – случилось чего?

– Нет, мама, всё хорошо.

– Ну-ну, секретчик. Садись, давай.

Лёшка торопливо съел пяток блинчиков, макая их в присахаренную сметану, на ходу обтёр руки о салфетки и был таков, только входная дверь хлопнула.

Мама покачала головой – эх, отец – посмотрела она в окно, через которое заглядывало яркое мартовское солнышко – Лёша-то весь в тебя, такой же непоседа. Хоть бы женился, что ли…

Лёшка поднялся на третий этаж девятиэтажки по ступеням, проигнорировав лифт, с каждым шагом, унимая, бешено стучащее сердце. И подходя к двери, внезапно, сам на себя разозлился – чего это я, всё же хорошо. Вот и цветы купил, матери, Лике и Нике.

Но нажать было нечем. Руки заняты. Но он, всё-таки изловчившись, ткнул мизинцем левой руки в кнопку дверного звонка.

Дверь распахнулась и на его шее повисла Ника, всё ещё, икая от рыданий и сминая цветы.

– Верка – прошипел он ей в ухо – а ну-ка быстро взяла себя в руки и ноги. Брысь умываться и одеваться. Жених пришёл, а ты в домашнем халатике.