Подарок деда Мороза

Потом расскажу, как так вышло.

Из ванной комнаты пришлёпал Петрович, спрятав тяжёлый живот и волосатую грудь под Лёшкиным свободным халатом. Который, один чёрт, не сходился, там, где должен быть пояс. Зато затянул, наглухо, поясок. Всё-таки немного стеснялся Вероники.

– Я, там, в машинку стиральную, рубаху свою засунул – проговорил он виновато, глядя на девушку – жарко, мокрая вся.

Ника кивнула и улыбнулась – я достану и поглажу, проходите, сейчас суп доваривается, обедать будем.

– Добре – расплылся в улыбке Петрович – обедать, это хорошо.

Ника, подскочив, убежала, сначала в их с Лёшкой комнату, принесла вещи Алексея и скрылась на кухне.

– Хороша, девчонка – проводив её взглядом, высказался он – везёт тебе, Лёха. Мой вон, всё хлещется, как кобель, на нересте – пошутил он – а мы, с матерью, внуков хотим.

На что, Лёшка только, хмыкнул.

– Родители-то, хоть кто? – переспросил он, не сводя взгляда с Лёшки.

Лёшка пожал плечами, отвечая – нормальные. Отец, военный пенсионер, полковник.

– Чадов, Чадов, Игорь Чадов – задумался Петрович, но вскинув голову, переспросил – у него дочь, в этом году погибла. Игорёк "Чудило", мой одноклассник… Не он ли?

– Не знаю… Может и он – ответил Лёшка, заинтересованно сузив глаза.

– А это мы сейчас узнаем – усмехнулся Петрович, доставая из широких брюк, застёгивающихся, где-то под брюхом, телефон.

Десять минут разговора и Петрович, весело прорычал – мир тесен. Мы с твоим отцом и "Чудилом" не разлей вода, в школе, были. Потом Игорёк в военное училище поступил. Встречались редко, но метко – расхохотался он.

Но вот смолк и, снова, спросил – ты не говорил Игорю свою фамилию?

– Э-э, не помню… Кажется, говорил…

– Эх ты, балбес… Кстати, он сейчас, сам, сюда прикатит. Как узнал, чей ты сын, так сразу и засобирался.

– Папа, прикатит? – удивлённо, спросила от дверей комнаты Ника.

Петрович повернул на голос голову.

– Прикатит, Никушка, так ведь, тебя отец зовёт. Мы ваше… твоё – поправился он, чуть опустив глаза – рождение, трое суток отмечали. Пока наши жёны не взвыли и не растащили нас по домам. А Колька "Крот" ещё и "звездюлей" от Галки получил. Колька "Крот" это отец Лёшки. Так в детстве его звали. Николай Николаевич Кратов – вздохнул Петрович – а Галка, мама, Галина Васильевна.