Подарок деда Мороза

– Петрович – расхохотался Алексей – ты что психолог? Ты меня тестируешь? Конечно, только, в следующей жизни.

– И это правильно, это по Кратовски. Ладно, короче, в понедельник, как штык. Поедем по объектам. Теперь, они за тобой, компаньон. Даю месяц, что бы вник. И… Это… – замялся Петрович.

– Говори, Петрович – подобрался Лёшка.

– Ладно – махнул рукой он – Галка… Эм… Мамка твоя, сказала, что Ника беременна…

– За две недели? – удивился Лёшка.

– Не перебивай, бабам виднее. Короче, пусть уходит с работы.

5

Вечером, за ужином, Лёшка хитро посмотрел на маму и Нику.

– Вы ничего не хотите мне сказать?

– Ты о чём – сделала невинное лицо мама – могу спеть, хочешь, послушать, как кошки орут?

Ника прыснула и подавилась чаем. Лёшка легонько постучал её по спине.

– Значит ничего? – переспросил он, дождавшись, когда Вероника прокашляется.

– Я, кажется – Ника залилась краской – беременна…

– Во-от, и я узнаю это от Петровича.

– От Петровича? – удивилась мама – я Кларе сказала, что это ещё не точно.

– Понятно с вами всё – усмехнулся Лёшка и посмотрел на Нику – на работу, свою, ты больше не пойдёшь. А если не хочешь сидеть дома, Петровичу нужен секретарь. И не спорь – строго поглядел он в глаза подруге.

– Я и не спорю… – потупила глаза Ника – как скажешь… Но дома я сидеть не хочу, Лёш, ну, правда, не хочу…

И, сузив глаза, хитро спросила – а ты рад?

Лёшка сдержал улыбку и ответил вопросом на вопрос.

– Сама-то, как думаешь? Да, рад, конечно – не выдержал он, расплываясь в блаженной улыбке. Хотя, всеми силами, пытался сохранить лицо главы семьи.

В дверях кухни, медленно проявляясь, появилась Снегурочка.

Мама, расширенными глазами глядела на девчонку, а рука потянулась к груди.

– Мама, всё хорошо, не бойся и не пугайся – подскочила Ника и обняла её за шею – это Снегурочка, наша с Лёшей, богиня.

– Нет, время на объяснения – проговорила ледяная принцесса – я ждала, когда вы останетесь одни, но не дождалась. К вам гости, не верьте им, это посланники Рока.

Снегурочка, сбросив, своё пальтишко на свободный стул, оставшись в бежевой, почти человеческой водолазке и тёмной юбке, подошла к окну, сдвинув пару кактусов в горшочках, и взобралась на широкий подоконник. Свесив ноги в красных сапожках.