Мир, в котором меня ждут. Ингрид

Зал тихо гудел голосами разных тембров и высоты.

– Это общий этаж, здесь могут находиться все учащиеся. На следующих ярусах – личные комнаты. Левые коридоры для девочек, правые – для мальчиков. А на первом этаже, если пройти в сторону кухни, – термы и лазарет. – Рассказывая, Лавра плавно указывала рукой в разные стороны.

Ингрид всё равно ничего толком не запоминала: слишком много было всего нового. Они шли по общему залу, потом поднялись по лестнице на второй ярус, где находились комнаты учеников Ликеи, как здесь называли учащихся первых двух лет – они-то и носили форму серого с кобальтом цвета.

Третий и четвёртый этажи занимали академисты. Лавра говорила по дороге очень мало и только по существу, но при этом вела таким путём и с такой скоростью, чтобы Ингрид успела освоить дорогу. И вот подвела её к длинной стене коридора с дверями через каждые два метра.

– Здесь личные комнаты девочек, твоя под номером 98.

Лавра указала на нужную дверь комнаты, приложила руку Ингрид ладонью к дверной панели из бука, и дверь послушно отворилась.

– Как и многое другое, здесь двери запоминают руки. Сюда можешь войти только ты, и так же только ты можешь кого-то впустить. Можно дать специальное разрешение для друзей, но только своего же пола.

– О, на земле бы такая система здорово снизила воровство, – не удержалась Ингрид.

– Воровство? – Удивление Лавры было так велико, будто она вообще впервые слышала это слово.

 – На земле воруют… Часто?

Ингрид опешила, однако ответила:

– Ну как часто… Нас, слава Богу, нет, ещё ни разу, но многие рассказывают, как воры выносили из квартир технику, деньги, ценности.

Лавра будто бы потускнела. Что она подумала, оставалось загадкой, однако на лице появилась какая-то тень разочарования. Ингрид вернулась к дверям:

– Мм, но тогда же зачем дверям запоминать руки хозяев? И не пускать остальных?

– Разумеется, для того, чтобы каждый мог уединиться и побыть сам с собой в тишине.

Теперь удивилась Ингрид. Она настолько привыкла, что «личным пространством» может быть лишь конкретно тот стул, на котором она сидит в определённый момент и который мгновенно перестаёт быть таковым, стоит с него подняться, что мысль о целой личной комнатушке для уединения повергла в шок. А ведь даже у коробочки с ценным артефактом это не получилось.

Лавра и Ингрид переступили через порог комнаты.