Мир, в котором меня ждут. Ингрид

– Физра, ну, физкультура, – повторила Ингрид. – Это «физическая культура». На ней ученики делают упражнения, бегают, разминаются и играют в футбол или волейбол.

– Типа атлетики? – окончив самобичевание, уточнил Эдвард и поправил свои квадратные очки для важности. – Мы по утрам всегда бегаем и делаем атлетические упражнения.

– Фубол? Волибол? – с замершим выражением лица повторил Нафан незнакомые слова.

– Это игры с мячом, – объяснила Ингрид. – В футболе его забивают в ворота с пинка, а в волейболе – подбрасывают и отбивают руками.

Едоки за столом замедлились, пытаясь уловить суть услышанного.

– Разве мечом можно так играть? – изумлённо сказал Эдвард.

– Мяч. Не меч. МЯ-А-АЧ. У вас разве нет мЯчей? – Ингрид догадалась, в чём случилась путаница.

От еды оторвались все пятеро, задумавшись над вопросом.

– А как он выглядит? Мяч этот? – спросил Нафан.

– Это такой шар, тугой, упругий, резиновый или кожаный, внутри он накачан воздухом, – как могла описала Ингрид. – Он обычно вот таких размеров, его пинают ногами или бьют руками.

У вас во что дети играют? В какие спортивные игры?

– Нет, мы в такое не играем, – ответил Нафан.

– Вообще, спортивные игры – это как? – спросила Хельга.

– У нас ристалище есть. Есть фехтовальные турниры, – предложила альтернативу Артемида. Она догадалась, о чём говорит Ингрид. – Есть походы, есть биатлон, есть навигация… А то, о чём ты говоришь, популярно у крестьянских. Я видела нечто подобное дома у деревенских.

– То, что ты описала, мы называем ядрами.

Лёгкими кожаными ядрами. Только, видимо, они недостаточно упруги. Мяч, если он упруг, должен отскакивать от земли? – сказал Нафан.

– Да. – Ингрид вновь была удивлена традициям Междумирья. – Выходит, у вас тут Средневековье?

В Междумирье никто не знал, что такое Средневековье. Равно как и античные философы не знали, что они древние греки. Ингрид пришлось спросить иначе:

– У вас здесь, в общем, военная подготовка?

– Можно сказать и так, – за всех ответил Эдвард.

 – Вот Улав отличный кавалерист.

До сих пор молчавший Улав негромко сказал:

– Необязательно было об этом говорить.

– Улав, глупо скрывать свои достижения. Тебя никто не собирается захваливать. – Хельга взяла его под плечо и приблизилась лицом к его уху.

В ответ Улав чуть нахмурился:

– Хельга, будь добра, не надо.

Ингрид таким жестом была, мягко говоря, удивлена, но Нафан кое-что напомнил:

– Вам не пора ли к Деметросу Аркелаю? Он уже закончил обед.