Время года зима. Психология в художественной прозе

В силу разности людей тот самый трудный возраст наступает и протекает у всех по-разному, формы и последствия его обусловлены не чем иным, как индивидуальными и неповторимыми личностными качествами самого подростка, его окружением, событиями и случаем, а еще удачей. Но через это проходят все без исключения, так мы устроены, такова наша природа. Другой вопрос, что у одного это происходит без крайностей, у второго – с эксцессами, у кого-то – с потерями, у кого-то – с приобретениями. Сухим из воды не удавалось выйти никому.

И все это происходит не на бумаге в документе, а в жизни. Это переход из статуса, когда делаются всевозможные поблажки и тебя называют ребенком, в статус ответственности и выбора, в которых не было необходимости раньше. Но это выбор с закрытыми глазами, ведь еще ничего неизвестно. Будущее, о котором все время твердят эти взрослые, такое абстрактное. И если подросток – это еще полуребенок, то юноша – это уже полувзрослый. Чем вызваны гипертрофированное восприятие и реакции на все вокруг во время переходного периода? Это возраст специфических психологических контрастов, когда наблюдаются молниеносные, абсолютно непредсказуемые и довольно частые вспышки, переходы от одного настроения к совершенно противоположному. Юноши и девушки в этом возрасте эмоциональны, обидчивы, импульсивны, категоричны, что приводит к недостаточно продуманным поступкам, а иногда и вовсе к сумасбродству. В этот период наше подсознание старательно укладывает все те абсурдные поступки, которые мы совершали под влиянием какой-то доселе неведомой нам силы и бесконтрольного состояния, в самые дальние уголки нашей памяти. А вся нелогичность и гипертрофированность мелких, придуманных, высосанных из пальца проблем осознается гораздо позже и удивляет не на шутку. Это состояние сравнимо с тем, когда человек приходит в себя после сильного опьянения или наркотического дурмана. Вдруг начинаешь замечать все вокруг и пребываешь в полном недоумении от того, где все это было раньше, почему вместо этого яркого, удивительного и такого многогранного мира был серый и изолированный мирок. Как будто все это время ты сидел в прозрачном, герметичном резервуаре. В нем только ты, все остальное вне тебя. Вокруг то и дело проносятся визуальные образы, но взгляд не задерживается ни на одном. Все хаотично движется, набирает скорость, и ни единый звук не проникает внутрь. Ты никого не слышишь, никого не впускаешь.