Переводчик

С моря они вернулись несколько дней назад. И уже успели поссориться. Косте нужно было с кем-нибудь поговорить, поделиться всем происходящим, посоветоваться, но в ответ его друг только и делал, что гнул свою линию да посмеивался. Костя уже сожалел о том, что доверился настолько, что показал ему свои стихи.

– Да ты поэт!

– Вот именно, что нет!

– А ты писал раньше стихи?

– Нет, не писал, говорю же!

– Вообще никогда? А в школе?

– И в школе.

– А я писал. Все писали стихи. Вот и твой черед настал.

– Спасибо!

– А что ты хочешь, чтобы я сказал? Я уже выразил свою точку зрения. Это люди другие. Они другие, понимаешь?

– Нет, не понимаю!

– Дело твое. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

– Мне плевать, что ты думаешь по этому поводу. Ты ее не знаешь!

– А ты знаешь?

– Нет, я тоже ее не знаю. Но вряд ли ее интересует твое или мое мнение.

– А вот это ты верно подметил. Неужто стало проясняться в голове?

– Эти стихи пишу не я.

– А кто?

– Нет, ну пишу их я, но это не моя энергия, ее.

– А вот сейчас я не понял, объясни.

– Я не могу этого объяснить, но слова приходят сами, я просто их записываю.

– Ага, где-то я это уже слышал, что-то диктует свыше и т. д. и т. п.

– Нет, я не об этом, никакой мистики, но энергия ее, не моя. Это она со мной делает. Иначе почему именно эти слова и именно сейчас? Так выходит только с ней. Ни с кем другим такого не было. Я стоял в коридоре и готов был отдать все на свете, только бы увидеть ее снова.

В прямом смысле. Это не слова. Если я ее не знаю, то как такое может быть?

– Ну это вот да, и я о том же. И пройдет, видать, не скоро.

С Олей Костя поговорил сразу же, как только она вернулась. Она восприняла все куда более спокойно, чем он ожидал. Но пара моментов, конечно, была. Признаваться особо не в чем. Он сказал, что увидел и полюбил женщину и ничего не может с этим поделать. Он ничего и не хочет с этим делать. Между ними ничего нет и быть не может.

Она взрослый самодостаточный и реализовавшийся человек. Она замужем и из другого мира. Ей никто не нужен, точнее, он ей не нужен, и, скорее всего, она вообще уже позабыла о его существовании. Но это ничего не меняет. Она произведение искусства, которое он увидел раз и забыть уже не получится. Знать, что она есть, существует, – уже счастье. Оля заверила, что чем-нибудь из этого грандиозного монолога она обязательно воспользуется на сцене.