Переводчик

Служащий скучает перед монитором, в котором идет трансляция с камер и с камеры-фонаря в том числе. Сказали подниматься наверх. Кого-то еще ждут. Можно было и не спешить. Следователь представил Костю помощнику прокурора. Тот кивнул. В двух словах объяснил, что дело серьезное и не терпит отлагательств. И все. Женщина с двойным подбородком и опухшими ногами с папкой в руках в коридоре – адвокат. На скорую руку она просматривала листы в стопке. Костя сел рядом. Больше здесь никого. Зал заседаний открыли спустя час. Все вошли.

Переводчику полагается занять место рядом с адвокатом. Так следователь сказал. Виновник этого «торжества», точнее, виновница, уже заперта в боксе. Ее привели под конвоем в наручниках чуть раньше. Для этого всем пришлось выйти на лестничную клетку, освободить проход. Таковы правила.

Металлические перекладины и стекло. Отверстие сбоку для других целей, но в него удобнее всего говорить. Костя поздоровался, назвал свое имя. Услышав родную речь, турчанка оживилась, все в то же отверстие протянула руку.

Она переспросила имя, еще раз повторила вслух. Поинтересовалась, где он выучился турецкому. Вечно турки задают этот вопрос. Костя сказал, что он выпускник отделения тюркологии. Ее лицо просияло. Можно было подумать, что Костя ей сын родной.

Низенькая, полная, лет тридцати. Зовут ее Пынар. Переводится как источник, родник, фонтан. Все турецкие имена что-нибудь да обозначают. И фамилии тоже. Поэтому их извечный вопрос «Что значит твое имя?» обычно ставит в тупик. Турчанка обратила внимание на шевелюру Константина, сказала, что владеет сетью салонов и, если все закончится благополучно, всегда будет ему рада.

Сторона обвинения сидела напротив и о чем-то дискутировала. В зал вошла девушка и попросила у Кости документы. Он их ей отдал. Сказали занять свои места.

– А в чем ее обвиняют? – шепнул Костя.

Пока женщина-адвокат с одышкой продолжала рыться в бумагах, судебный пристав отворил дверь и произнес знаменитую фразу: «Всем встать!». Сделал он это, словно кондуктор-контролер в троллейбусе, предлагающий пассажирам приобрести талоны, вальяжно, лениво.

Косте никогда еще не доводилось бывать на судебном заседании. Его представление обо всем этом носило характер весьма приблизительный, а все знания сводились к кино и сериалам. Вот в них эта фраза всегда звучит чуть ли не торжественно.

Все поднялись, и Костя тоже. В зале появилась судья, сказала всем садиться и проследовала на свое место мимо него. Все сели, кроме Кости.