Как убить человечество

Да, понимаю, у меня сегодня определ?нно проблемы с фантазией, предлагаю взять слово зала, -посмотрела Ворожея на Кира, усмехаясь, видя, как они мечтают вставить свои пять копеек.

– Закрой глаза, брат, -сказал тот Филу, под смешок Рины с Рианом, пытающимися замаскировать их под кашель.

– Закрыл.

– Что ты видишь, брат?

– Ничего, брат.

– Это моя жизнь без высокомерных стерв в белых топиках, брат.

– По-моему вашей шутки не оценили, -гитаристка перевела взляд на девушек, смотрящих на них слишком странно.

 – Не волнуйтесь, прекрасные девушки, мы ещ? увидимся, не скучайте, -она послала им воздушный поцелуй, беря парней под руки и направляясь к свободному четвёртому ряду, пропуская Риана вперёд.

– Вс? прошло удачно, теперь они думают, что мы чокнутые, -подмигнул брат сестре.

– Ч?рт, да как всегда! – завозмущался Фил, не найдя в своей сумке ручку

– Такова судьба, у кого-то она тяж?лая, бедный малыш Филушка, – вздохнула Рина. – Ты всегда можешь писать кровью, если наш преподаватель будет тираном, он воспримет это как плюс, -выразительно посмотрела на стол в центре аудитории, но протянула ему запасную

– Ты лучшая, -дал ей высокую оценку бас-гитарист, будучи прерванным присутствием преподавателя.

Им был молодой мужчина по виду лет двадцать пять-тридцать, для вампиров с ужасно громко-тикающими часами на правой руке, впрочем, по его мягкому голосу, можно было сказать о том, что преподаватель совсем не строгий, но его идеально отглаженный костюм, будто копия идеала их матери, говорил о другом.

«Ему не лень каждый день сидеть отглаживать? Застрелиться лучше.» пронеслось в головах у каждого сидящего за партой.

– Здравствуйте, похоже, у нас новая группа. Ваше название? – спросил он, слишком долго рассматривая глаза близнецов, их волосы и одежду.

– Его нет, – сказала Рина, растягивая слова, ожидая, пока тот назов?т сво? имя.

– Иван Ярославцев, – представился учитель.

– Названия нет, господин Ярославцев.

– Советую поскорее определиться, с вашими фамилиями оно должно стоять, -добродушно ответил он.

 – Начн?м с практики. Музыкальный диктант, – сказал он уже всей аудитории, садясь за фортепиано.

Музыкальный диктант, всегда, когда группа посещала уроки сольфеджио, ассоциировался со страданиями. Его невозможно было написать, когда за стенкой одновременно играют два фортепиано, с постоянно спотыкающейся мелодей в руках новичка, вместе с сопровождаемым ором за ошибки.

«Бедные ученики» -думали все сидящие на сольфеджио.