Русские в Венеции! Истории про разные события и людей, которых объединила жемчужина Адриатики

Она обманула Луиджи – поселилась не в оговоренной с ним на вагонных ступеньках поезда гостинице, когда с надрывом звучали мольбы о встрече, а выбрала совсем другой адрес, чтобы избежать свидания. Этим она обречет себя на мучения, подобные страданиям в раскаленных теплым солнцем свинцовых тюрьмах под крышей Дворца дожей.

Прекрасная Венеция и площадь Сан-Марко стали для Анастасии синонимом разлуки.

В мыслях ее кружилась возможность счастья с итальянцем, сердце влекло в его объятия, но, как ни молилась девушка, как ни искала ответа у Сан-Марко и в отражениях каналов, на решение быть с Луиджи не нашлось смелости даже около отважного крылатого льва непокорного евангелиста.

Анастасия уехала из Венеции раньше – чтобы наверняка избежать встречи с влюбленным Луиджи – и потом еще долго в мыслях просила у него прощения за предательство чистых чувств, случившееся в поезде до Милана и продолжившееся на залитых солнцем набережных Серениссимы.

Свидетелем утраченной любви оказался древний исполин Сан-Марко, продолжающий молчаливо хранить тайны под бездонным сапфировым небом Светлейшей, лишь изредка раскрывая в блеске мозаик на закате или в таинственных знаках на стенах, в узорах колонн или в уставших глазах статуй свои забытые секреты тем, кто с любопытством и надеждой останавливается у его дверей.

2

Ка' да Мосто, «Белый лев» и Павел Первый

А издали, луной озарена,

Венеция, средь темных вод белея,

Вся в серебро и мрамор убрана,

Являлась мне как сказочная фея.

    Алексей Апухтин

Фрагмент палаццо Ка' да Мосто

Отсюда открывается самый обширный вид на Большой канал: за счет местоположения на его повороте угол обзора впечатляющий. Взгляд радуют выстроенные в ряд дворцы?– один краше другого; выглядывающий светлый мост Риальто с россыпью магазинов; бесконечно снующие гондолы и водные трамвайчики вапоретто; окаймленный арками Рыбный рынок; Немецкое подворье, где когда-то создавали не сохранившиеся до наших дней росписи великие живописцы Тициан и Джорджоне; полосатые сваи для пришвартовывания лодок; блики на воде.

Когда-то этим видом любовались торговцы, аристократы, художники, правители, императоры и русский царевич – Павел Петрович, будущий помазанник Божий – Павел I.