Принцы Асгарда

Страж стоял с каменным лицом, глядя куда-то в пространство. Локи дёрнулся было привлечь его внимание, но передумал и, подстроившись под мой шаг, двинулся рядом.

До чертогов мы не обмолвились ни словом. Я размышлял о своей неудаче в Мидгарде, о том, что заставило Локи сначала бросить меня в этом походе, а потом искать в новом мире, о Фрейе и её непонятных целях, о вкусном тёмном напитке, который надо пить обжигаясь, о маленьком жилище и крикливых возницах, не знающих страха, о дивной прямоугольной вещи, имя которой я так и не узнал.

А о чём думал идущий рядом брат – не знал. Спросил бы, но я был зол и вступать в разговор не хотел.

Так в молчании мы преодолели весь путь.

И совсем немного не дойдя до своего чертога, были окликнуты Хугином и узнали, что Всеотец желает говорить со мной. Мунин конечно же крутился рядом, бессмысленно что-то каркая. По обыкновению забавляя сам себя.

Брат остановился, словно споткнувшись:

– Вот чудеса! Зачем это ты старику понадобился? Страж говорил, что север не спокоен… Может придумал тебе развлечение, взамен прогулок по Мидгарду, а?

Я не знал.

– Отец мудр…

– Да кто ж спорит?!

– Отец мудр! Значит моё присутствие там важнее.

Локи потянул на себя край моего плаща:

– Брат, он мудр, конечно, и ему известны многие тайны, но вот чую, не о его мудрости там речь пойдёт.

Я удивился, но решил не показывать этого:

– Ты явно знаешь больше, чем готов рассказать мне, я прав?

Локи округлил глаза, всем собой показывая искреннее недоумение:

– С чего ты взял?! Я знаю не больше тебя! Вот эта парочка явно в курсе дела, – Локи кивнул на воронов.

Ворон подскочил поближе к нам, крутя головой и беззвучно разевая клюв. Говорить он больше ничего не собирался, это было понятно, но и улетать не спешил, хотя приказ Всеотца уже был исполнен. Что его тут удерживало?

– Тор, Один призывает тебя! – Мунин накувыркался в воздухе, спустился вниз и запрыгал к нам.

– Не подгоняй великого воина, чайкино отродье! Укоротить твой клюв труда не составит! Сделал дело и улетай!

Я сорвался на птаху, потому что понимал – неспроста они подгоняют меня. Есть что-то ещё, не предназначенное моим ушам, что нужно передать. Но, кроме меня, здесь был только мой брат. Так для кого была эта весть?

Догадался я сразу, отчего злость начала перерастать в ярость.