Моё лимонное дерево

– Отец сказал, что ты все-таки согласилась на предложение Марка. Ты мне не рассказывала. Столько времени прошло. – Она прошла в коридор и включила несколько ламп, прогнав темноту.

В момент, когда свет заполнил комнату, я увидела ту сторону Кристины, что пыталась забыть. Когда-то прежде наш уютный бункер был не таким, каким я видела его сейчас. В детстве здесь висели огоньки на стенах, теперь – грубые железные лампы. Коллаж из детских рисунков и подростковых плакатов сменили журнальные вырезки и статьи из газет.

Гору игрушек и нашу библиотеку у входа вытеснили стопки просроченной прессы, коробки с бумагами и сотни разноцветных папок. Я давно не спускалась к ней, дозировала общение ее редкими появлениями снаружи. Думала, что так я помогаю ей, когда на самом деле томила сестру одиночеством. Я думала, не будь меня рядом, Кристине станет не страшно жить в мире, но она все больше и больше уходила под землю, закрывая себя от него. Мне стало не по себе.

– Прости, я думала, что ты в курсе. Тебе все еще выписывают оланзапин[2 - Оланзапи?н – антипсихотический препарат, структурно и по действию схожий с клозапином.

Применяется для лечения шизофрении и биполярного аффективного расстройства. Имеет широкий спектр психофармакологического действия и обладает антидепрессивным эффектом.]?

– Мама как полоумная приносит мне новую баночку каждый месяц. Все пытается исправить меня.

– Она переживает за тебя.

Кристин возмутилась:

– Она жертва потребления! – Сестренка взмахнула руками: как я могу не понимать этого? – Оглянись вокруг.

Человек – концентрация всего жестокого. Мы хотим истребить все, нам неугодное. И мама доказывает мои слова, каждый раз принося мне оланзапин.

– Я так понимаю, ты продолжаешь не принимать его.

– Ты слышишь, о чем я говорю? – Она обхватила руками голову. – И это я схожу с ума? Просто немыслимо.

– У меня был кошмар.

– Сестренка, – произнесла Кристина, полная разочарования.

– Мне страшно, что он может вернуться. Я не рассказала о своем страхе маме, не рассказала Виктории.

– Виктория – шарлатанка, как и все мозгоправы, – фыркнула Кристина.

– Я рассказываю тебе. Думаю, что ты сможешь понять меня, но ты не знаешь всей правды. Я была зависима. Наши отношения с Марком сводили меня с ума. Я задыхалась от одиночества, от осознания того, что любимого человека постоянно нет рядом. В первый раз я изменила Марку от скуки, я приняла какие-то таблетки, и мне стало так хорошо. Я была счастлива с тем, чье имя даже не знала.