За тихой гаванью залива Плежэ

Виктория бросила на него злобный взгляд, большего она могла ожидать он пирата. К этому времени на палубу взобрался Даниэль. Он подкрался сзади к караульному с аркебузой и с силой ударил его обухом своей шпаги по затылку. Караульный зашатался, и в этот момент Виктория выхватила у него из рук аркебузу, наставив на него. Даниэль бросился к дозорному, который в это время уже успел заметить происходящее на палубе и пытался подать сигнал на берег. Ловко поднявшись на дозорный мост, Даниэль в борьбе сбросил караульного в воду.

– Господа, – начал Джек, – что вы предпочитаете умереть здесь на палубе или попытаться спастись, бросившись в воду?

– У вас все равно не получится реквизировать столь большой корабль вдвоём и с девчонкой! – резко ответил один из караульных, взглядом указывая при этом на Викторию.

– О, это мы ещё посмотрим! – воскликнул Джек и ударил караульного шпагой, проткнув ему грудь.

Караульный в предсмертной агонии опустился на палубу, держась за место ранения. Виктория пришла в ужас от того с какой легкостью Джек смог убить человека.

Она посмотрела в глаза этого молодого парня и увидела в них ужас, он понимал, что вот-вот умрет.

– Что ты наделал?! – воскликнула Виктория.

Она подскочила к караульному и попыталась ему помочь, пережимая рану, но кровь сочилась из неё, молодой человек захрипел, схватил Викторию за руку и с силой сжал её, ещё несколько секунд он пребывал в предсмертной агонии, после чего его тело обмякло. Второй караульный предпочёл броситься за борт.

– Вставай! – резко закричал Джек Виктории, – Нет времени оплакивать этого бедолагу! Даниэль! Трави шкоты! Ляжем в бейдевинд! Нужно поймать попутный ветер иначе не уйдём!

Даниэль занялся бегучим такелажем парусов, а Джек поднялся на ют к штурвалу, взяв управление судном на себя. Когда паруса на всех мачтах раскрылись, фрегат «Надежда» на полном ходу стал отдаляться от берегов Бадалоны.

Коммодор, узнав о произошедшем, немедленно направился в особняк ди Кальенте. Он хотел лично удостовериться, что девица, которая участвовала в хищении его фрегата – Виктория.

Тем временем в особняке ди Кальенте Рамира стала переживать из-за отсутствия Виктории. Девушку никто не видел с вечера. Сперва она решила, что Виктория отправилась заниматься живописью, но мольберт её лежал в спальне не тронутым. Рамира сидела на террасе, когда к дому на лошадях подъехали коммодор и трое гвардейцев.

– Сеньора, – грозно начал он, – я желаю видеть Вашу дочь.