За тихой гаванью залива Плежэ

– Ох, батюшка, не знаю, насколько меня хватит, честное слово, я мечтаю взять кнут и выпороть её! Ни вкуса, ни манер, ах, боюсь даже представить, как мы сегодня опозоримся на балу перед всем знатным обществом Ямайки, да что там, нас будет высмеивать вся Англия, от сброда до короля!

Виктория не желала более слушать оскорбления Марианны, она побежала в свою комнату и закрыла дверь изнутри на небольшую щеколду, упала на кровать и зарыдала. Чувство одиночества поедало её изнутри, всё здесь было ей чуждо, весь этот благородный, знатный мир, что окружил её.

Прошли чуть более двух дней, как Виктория вошла в свою новую семью, а ей казалось, будто прошёл целый год, долгий и нудный, погружающий её в свой мир, от которого она так далека. И она ещё осмелилась возмечтать о капитане Миллере, она, над которой, наверно, смеётся даже прислуга. В дверь постучали. Девушка быстро вытерла слезы, встала, отворила её. В комнату вошла высокая дама средних лет, несколько сутулая, одетая в темно-коричневое платье из тяжёлого бархатного материала. Это была гувернантка Марианны – миссис Кларисса Блэкберн. Женщина довольно строго указала Виктории на её неряшливый вид, после чего долго объясняла, как истинная леди должна начинать свой день.

– И помни, дорогая, что никогда и ни при каких обстоятельствах, благородная дама, не станет разгуливать по дому в присутствии слуг в одном пеньюаре, с растрёпанными волосами, а молодой леди и вовсе не пристало ходить по дому одной, – говорила миссис Блэкберн, – кто у тебя была гувернантка, она тебя ничему не научила.

– У меня не было гувернантки. – тихо ответила Виктория.

– О, ужас! – воскликнула миссис Блекбэрн, – у всякой девушки из порядочной семьи должна быть гувернантка, – а кто же учил тебя читать, писать, изучать иностранные языки, в конце концов?

– Я училась в частной школе.

– Господи помилуй! – миссис Блэкберн от неожиданности выронила расчёску из рук.

– Моя мама умерла, сразу после того как родила меня, а отец умер, когда мне едва исполнилось десять лет. Мачеха отправила меня в частную школу в Мад… – девушка осеклась, вспомнив, что дед просил её никому не рассказывать про своё испанское происхождение, – в Манчестер.

Миссис Блэкберн приобняла Викторию.

– О, бедное дитя, сколько же, наверное, тебе пришлось пережить. Слава Богу, что ты смогла найти своего дедушку.