За сокровищами

Дядюшка Стремптус тоже однажды подвергся нападению Судьи. Бой был ужасный, оба истекали кровью. Но Судья отступил, потому что Стремптус взмахом своего топора отрубил ему правую кисть. Отступил и ушел. У дядюшки Стремптуса не было сил догонять негодяя.

С тех самых пор у Судьи появилась резная деревянная культя.

Не было сомнений, что именно Судья пришел в пекарню несколько дней назад. И то, что узнал Фирс, это – место схрона награбленных сокровищ. Имея карту и знания дядюшки Стремптуса, а также помощь двух его племянников, можно найти те самые сокровища, которые Судья несколько лет отбирал от честных искателей, можно быть уверенными, что такого обилия золота и камней нет ни в одном месте.

– И вы хотите купить у нас карту? – спросила матушка Фирса.

– Нет, – ответил Стремптус.

Отец Фирса вскочил, полагая, что искатель пришел в их дом, чтобы хитростью и силой отобрать бумаги Судьи.

– Успокойтесь, – тихо, но властно проговорил Стремптус. – Я пришел просить вас разделить со мной долю найденных по этой карте сокровищ.

Повисло неловкое молчание. Стремптус продолжил.

– Я бы хотел просить вас вступить со мной в сделку. Я найду эти сокровища, в них есть и моя доля, которую украл у меня Судья, и я разделю их с вами. Но я хочу вас просить отпустить со мной в это путешествие Фирса. Он имеет право участвовать в походе, потому что именно он нашел карту, а вы будете уверены, что я не обману вас.

Родители Фирса переглянулись.

– А сам-то он захочет?

Фирс сидел в углу дивана, слушая всё и не веря происходящему.

Все смотрели сейчас именно на него.

Мать смотрела умоляюще, как бы уговаривая остаться дома, отец – с гордостью, словно бы Фирс уже вернулся домой победителем, Стремптус – с усмешкой, будто говорящей: «а куда ты денешься, конечно, пойдешь с нами».

И Фирс кивнул.

Все, что было дальше, поплыло, как в тумане. Фирс видел все, что происходило, слышал все, что говорилось, но душа его была совершенно далеко. Он все еще помогал матери по дому, собирал вещи в дорогу, но делал это механически, словно во сне. Отъезд наметили на следующее утро.

Укутываясь вечером в теплое одеяло, слушая, как барабанит дождь по крыше, Фирс уже сильно жалел о том, что дал согласие на участие в походе.