Длинная серебряная ложка. Приключения британцев в Трансильвании

Пока они разрабатывали курс лечения, фройляйн Лайд тихой сапой отодвинулась подальше, потом взлетела по лестнице и уже совсем скоро открывала знакомую дверь. Девчонка сидела на кровати, поджав ноги, и пыталась сообразить какую-то сложную прическу при отсутствии шпилек. Пациенткам они не полагались, потому что хитроумные особы могли соорудить из них отмычку, а менее сообразительные – воткнуть медсестре в глаз. Да и зачем, если многих все равно стригли наголо? Кармилле еще повезло.

Иногда сиделка задумывалась, каково это – каждый день проводить в одной и той же комнате, метаться из угла в угол или лежать на кровати, разглядывая потолок в поисках интересных трещин или пятен плесени, но тщетно, потому что потолки здесь регулярно белили.

Каждое пятно было островом на карте воображения. Каждая трещина – дорогой, уводившей прочь из этих стен.

– Фройляйн Лайд, вы пришли! – обрадовалась Кармилла. – Я как раз вспоминала то время, когда меня полюбил Владыка Всех Вампиров…

– Я ненадолго, – одернула ее сиделка.

 – Просто хотела удостовериться, что вы благополучны.

У Кармиллы вытянулось лицо.

– Может, все-таки задержитесь?

– У меня сегодня выходной.

– А, тогда другое дело! Хорошо вам. Жаль только, что заняться будет нечем. Ночь ведь, – девочка с сомнением покосилась в окно.

«Может, вы чего порекомендуете, с вашим-то опытом?»– чуть было не выпалила фройляйн Лайд, но вовремя спохватилась. Девочка не виновата в том, что у нее такое отвратительное настроение.

Прямо скажем, человеконенавистническое.

– Отправлюсь на прогулку.

– Ой, только вы поосторожнее! На улицах в это время опасно.

– Постараюсь, – сдержанно ответила сиделка. На улицах этой ночью и правда будет опасно. А ей пора в путь, иначе «опасно» начнется прямо сейчас.

Девочка посмотрела на нее выжидательно, словно дворовый котенок на молочника. Поди, рассчитывает, что сиделка будет еженощно снабжать ее сластями. Пора умерить аппетиты. Никакого жалованья не хватит на такие траты, да и против устава все это.

Хотя вряд ли фрау Кальтерзиле придерется, если узнает о ее самодеятельности. Происшествие в ванной образумило старушку.

Тем не менее, за кого Кармилла ее принимает – за ангела милосердия, что ли? Понятно, что девочка, как говорится, скорбная главою, но всему есть предел! И почему, почему эта дуреха свалилась на голову именно ей?!

Тут к ней постучала догадка, настолько жуткая, что фройляйн Лайд едва смогла ее озвучить.