Безумие

 – Ты чего такая взволнованная?

– Привет! Да ничего… Заходи!

Через полчаса девушки, уже покушав и обсудив самые обычные, общие темы, переместились из кухни в зал и устроились на ковре вместе с вином. На улице уже стемнело, а в комнате горели только свечи в стеклянных подсвечниках-стаканах, распространяя по дому сладкий аромат фруктов. Кира любит эту загадочную атмосферу полутьмы, которая так располагает к душевным разговорам.

Они с Настей говорили обо всём на свете. Это действительно великое счастье: когда тобой искренне интересуются, внимательно слушают, понимают и не отворачиваются от тебя, если вдруг ваши мнения отличаются.

Такая дружба лечит душу и даёт силы жить. Кира была благодарна за это Насте, а ещё её удивляло и ужасно радовало то, что она тоже может быть кому-то полезной, может что-то дать: например, своё время, внимание, доброту. Обычно ей казалось, что она бесполезна для людей и что общение тоже бессмысленно. Но после приятных посиделок с подругой Кира понимала, что это глупые заблуждения. И откуда они только взялись?

– Так, что у вас с Максимом? – наконец спросила Настя, глядя на неё участливо-серьёзным взглядом.

Она сидела напротив в сером вязаном свитере и светло-коричневых джинсах, поджав под себя ноги. Её тёмные короткие волосы завязаны в хвостик на затылке. И вся она такая родная, тёплая, уютная, и казалось, что каждая клеточка её тела и каждый лучик её души открыты, направлены на Киру, готовы слушать и сделать всё, чтобы помочь ей. И это действительно так.

– Да ничего… – ответила Кира, а глаза, наполнившись до краёв, заблестели.

Она глотнула вина и, глядя на бокал, медленно заговорила. – Просто мне кажется, что я больше не… не люблю своего мужа… – лицо исказилось в каком-то мучительном сопротивлении, а сама девушка захлебнулась слезами.

Настя вздрогнула, сочувственно свела брови и взяла подругу за свободную левую руку. В эту минуту всегда доброжелательная, ответственная, сильная Кира была такой несчастной, растерянной и напуганной. Чёрные штаны и майка.

Даже её длинные русые волосы и яркие голубые глаза стали какими-то тёмными. Губы дрожали, взгляд бессмысленно и напряжённо перемещался по комнате.

– Кира, неужели всё так плохо? Ты же вроде никогда особо не жаловалась на ваши отношения.

– Да, не жаловалась. Потому что я не люблю жаловаться, потому что не хочу, чтобы кто-то знал, что у меня всё плохо… – Кира говорила, и сосуды её глаз то наполнялись, то опустошались, разливая страдания по нежному лицу.