Афинский синдром

– Итак, Павел Петрович, вы готовы следовать с нами на "Москву"? – спросил я у Тыртова.

Тот не стал тянуть со сборами, и вскоре спустился вместе с нами по трапу. Он с любопытством посмотрел на рулевого нашего катера, и был удивлен тому, как легко и просто тот управляет своим маленьким судном.

– Капитан, а где у вас здесь кочегар? – поинтересовался Тыртов, и очень удивился, когда я сообщил ему, что кочегар на катере как таковой вообще не нужен.

Поднявшись по трапу на борт «Москвы», Тыртов увидел стоящего у борта цесаревича, в это самое время с любопытством рассматривающего в бинокль корабли в гавани Пирея.

Потом, заметив нас, граф Шереметев что-то шепнул на ухо своему шефу. Цесаревич обернулся, и на лице его появилась широкая радушная улыбка.

– Ваше императорское Высочество, я рад доложить вам, что экипаж корвета «Аскольд» рады выполнить любое ваше приказание! – отрапортовал ему командир «Аскольда».

– Хорошо, хорошо, господин капитан 2-го ранга, – пробасил ему в ответ Александр Александрович, – я не сомневаюсь, что все ваши матросы и офицеры готовы выполнить свой долг перед Отечеством.

Может быть, это произойдет в самое ближайшее время… – эти слова Цесаревич произносил, наблюдая, как корвет «Эктив» поднял якорь и чисто по-английски, не прощаясь, направился к выходу из гавани. Эх, чует мое сердце…

Адъютант цесаревича, граф Сергей Шереметев, прервал изъяснения в преданности трону, сообщив, что сигнальщик с «Москвы» видит у пирса коляску, запряженную парой лошадей, в которой сидит какой-то важный придворный чин – «весь в золоте и в орденах».

Тыртов, немного подумав, высказал предположение, что это посланец королевской греческой четы. Мы поняли, что сегодня, позавтракав по-флотски, обедать будем уже по-королевски.

12 июня (31мая) Пирей – Афины.

Капитан Тамбовцев Александр Васильевич.

Действительно, вскоре с пристани пришел катер, в которой сидел церемониймейстер греческого королевского двора, с приглашением господ русских офицеров во дворец.

Ничего удивительного в этом не было. Странно, что сама королева не приехала в Пирей.

Покинув родину, греческая королева Ольга стремилась использовать любую возможность, чтобы поддерживать связь с Россией. Каждый раз, когда в Грецию приходили русские военные корабли или торговые суда, она стояла на берегу и встречала дорогих соотечественников в надежде увидеть среди офицеров кого-нибудь из родственников и знакомых. Кажется, по-научному это называется ностальгией.