Афинский синдром

Кажется, флотские уже спелись. Ходившие в одних и тех же водах, имеющие одного и того же вероятного противника, морские офицеры чисто интуитивно нашли общий язык. И при этом временной лаг совершенно не играл роли.

Командир «Аскольда» был весьма встревожен полученными известиями. Кроме того, его шокировало зрелище взлета и приземления на корму «Москвы» вертолета ДРЛО. Но теперь в воздушной разведке уже не было никакой необходимости – весь горизонт заволокло грязной пеленой угольного дыма. Адмирал Горнби и вся его грозная Средиземноморская эскадра шла на встречу с нами.

Впрочем, узнав о составе британской эскадры и без подсказки поняв, что бритты мчатся сюда далеко не с мирными намерениями, кап-2 Тыртов был настроен решительно. Как только мы поднялись на борт «Москвы», он обратился к цесаревичу с такими словами:

– Ваше Императорское Высочество, если неприятель предложит нам спустить флаг, то знайте – я это не сделаю, даже если нам всем будет грозить гибель в неравном бою. Я помню Морской устав императора Петра Великого: «Все воинские корабли Российские не должны ни перед кем спускать флаги, вымпелы и марсели под страхом лишения живота».

Да и не страх мы будем драться! За честь, которая дороже жизни!

– Павел Петрович, не извольте беспокоиться, – капитан 1-го ранга Остапенко с легкой улыбкой обратился к капитану 2-го ранга Тыртову. – «Москва» способна расправиться со всем британским флотом, окажись он поблизости, и при этом даже не вспотеть. «Аскольд» в генеральной баталии участвовать не будет.

Возможно, что нам понадобится ваша помощь при спасении британских «лаймиз» с тонущих неприятельских кораблей. В целях человеколюбия, так сказать. Или, если кто-нибудь из британцев, желая спастись, спустит флаг и запросит пощады. А пока будем ждать дальнейшего развития событий.

12 июня (31мая) Утро. Константинополь, военная база Долмабахче.

Телеоператор телеканала «Звезда» Андрей Романов.

Поселили нас со всем комфортом, по причине отсутствия гостиниц – в бывшем султанском дворце Долмабахче.

То, как по-хозяйски наши устроились на его территории, яснее ясного говорит, что султану теперь этот дворец не понадобится. Теперь ему (в смысле султану) и о душе пора подумать.

Итак, жили мы не тужили почти неделю. Никого не обижали. Несколько раз вместе с морскими пехотинцами выходили в город осмотреться. Как сказала Ирочка, за пределами европейского квартала Константинополь – это большой аул. Трущобы.