Афинский синдром

Так и кажется, что сейчас прозвучит бессмертный вопрос: «Ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи?» Или, в переложении на нынешнюю суровую действительность: «Ну что, зятек, королевский флот действительно так крут, как его малюют?» Ведь три года назад, во время визита герцога Альфреда в Россию наследник Российского престола даже сдружился с ним. Тогда герцог Эдинбургский увез из Санкт-Петербурга молодую жену, единственную дочь императора Александра II. И вот теперь они снова встретились, только в совсем других обстоятельствах.

На лице англичанина досада, стыд и смущение. А на лице цесаревича легкая усмешка и торжество. Кажется, что он сейчас скажет: «И за кого только мой отец отдал свою единственную дочь?»

Но первым прервал затянувшееся молчание не он, а недоутопленный герцог:

– Алекс, значит, адмирал был прав, и это ты сам все придумал. Вся эта Югороссия – это твое и только твое детище! Неужели ты устал ждать смерти своего отца и решил сам возложить на себя венец Византийских Императоров? Вы не забыли Севастополь, тайно готовились, строили корабли, которые должны были стать самыми сильными в мире… Кто эти люди: немцы, итальянцы или французы… Хотя нет, я понял – это экспедиция адмирала Бутакова! Так вот зачем он приходил сюда, в Средиземное море… Его корабли доставили из Кронштадта команды и вооружение для новой эскадры? Алекс, чего ты хочешь – власти над миром? Чтоб Россия была везде, и над ней никогда не заходило солнце? Алекс, берегись – против тебя будет вся мощь Британской империи!

Цесаревич усмехнулся.

– Фредди, оглянись вокруг, где эта мощь?! Половина ее уже на дне Сароникского залива. А тех, кому посчастливилось уцелеть, греки вылавливают баграми, как мусор после половодья… Скорее уж на нас ополчится клан Ротшильдов и прочих денежных мешков лондонского Сити. Вашей военной мощи я не боюсь, а за все гадости, которые вы готовите для России, мы сумеем вас наказать. Да так, что вы в следующий раз подумаете, стоит ли поднимать оружие на нас и наших союзников… Правильно было сказано, что Британия отвернулась от Господа к Маммоне, и теперь ваши боги – это Фунт и Стерлинг.

 – Цесаревич вопросительно посмотрел на капитана 1-го ранга Остапенко; тот молча кивнул. – Фредди, признаешь ли ты себя моим пленником?

– Это как в рыцарских романах, Алекс? – Герцог Эдинбургский поднял голову. – А что, у меня есть выбор?

– Есть. – Ответил цесаревич.