Не сдохнут только одиночки

Всегда, как наступят черные времена – войны, эпидемии, голод – непременно вылезают всякие упыри, типа этого… Хорошо, если просто обворуют или изнасилуют! Но они же убивают! Кровушки хочется… – С отчаянием в голосе воскликнул Петренко. – Вангую! В городе скоро станет совсем небезопасно… Да и вблизи городов тоже. Нужно что-то делать. – Взглянул он на товарищей. – Если военные не подключатся, всё – "хана". Всякая погань совсем страх потеряет. Что там решило их начальство насчет долгосрочного сотрудничества?

***

Надо ли говорить, что после рассказа коллег, Петренко не отпустил Аллу в деревню?

– Молодая девица.

Присмотревшись к Аликмеду получше, проницательный сержант все же сделал свои выводы:

– Ладно. Права ты. Мутный тип. Стойкое ощущение, будто что-то он не договаривает… И Алла от него щемится. Ловит буквально каждый взгляд…

Патрульные уже спустились вниз, позвав за собой быстро собравшегося Алика.

– Столько чая выдула! – Простодушно воскликнула она, и рванула по коридору. При этом Аликмед, теряя девчонку из вида, задержал на ней взгляд пронзительно-черных глаз. Как будто раздумывал, что она может выкинуть.

Не укрылось это обстоятельство и от взора сержанта. Подкараулив Аллу у туалета, он напал на неё с расспросами:

– Давай, колись, подруга. Кто тебе Алик?

– Да просто знакомый, работаем вместе – насупилась она.

– Не глупи, дурёха. – Послышался гневный шёпот Петренко. – Мы тебе помочь хотим. Я же знаю, что делают с барышнями в таких заведениях. Признавайся, он тебя бил? А паспорт твой – при тебе или отняли?

В буквальном смысле, загнанная в угол Алла горько расплакалась:

– Да вы не понимаете! Они меня убьют, если я не вернусь… Алик сам найдёт и убьет. И вообще, куда я теперь, когда на улице "эти люди"?! Нечисть не убиваемая, – запричитала она, размазывая по лицу слёзы.

– Да никто тебя не тронет, – успокоил девушку сержант, осторожно, как фарфоровую статуэтку, держа ее за руку. – Ну вот просто поверь! Сколько таких Аликов я перевидал – не счесть! Запугивает он вас, девок, чтобы вы на него не заявили.

И усадив Аллу на пуфик в прихожей, аккуратно откинул прядку курчавых волос с её зарёванного лица:

– В глаза попадут.