Не сдохнут только одиночки

Батя с тестем тоже схватились за оружие. Дети орут – испугались, видать. В результате, оказалось, что местный мужик приехал из города с укусом и, даже понимая, чем это может кончиться, сей факт от жены скрыл. Как итог, загрыз свою семью, а потом переступил через канаву между участками и потопал к соседке – матери-одиночке с тремя отпрысками, «мал-мала-меньше». Чуть позже подтянулись и его обратившиеся родичи. А мужик-то – свеженький, в фазе психоза. Прыткий, импульсивный. Энергия и злость так и хлещут из него. Стал ломиться в дом, бить окна.

Соседка, конечно, не на шутку испугалась, закрылась с детьми на втором этаже и заорала, что есть мощи, призывая помощь. На крики прибежал другой сосед – генерал в отставке. И совместно с зятем быстренько «упокоил» всю зомбосемью, буквально рвущуюся в дом к орущим детям… Теперь весь посёлок на ушах стоит – отгораживается от соседей, кто раньше тем не озадачился. Бензопилы визжат… Люди стучат, кричат со всех сторон. Не до сна уже как-то. – Улыбнулся неунывающий Петренко.  – А я вот, в связи с этим, задумал «егозу» под напряжением над забором растянуть. Созванивался сегодня с нашим «судмедом». У него друг трудится при главном следственном управлении города Москвы. Так вот, им позавчера поступил интересный экземпляр, который и по сей день пребывает в «психотической» фазе. Обычный заболевший очень скоро, буквально за пару часов, «перегорает» от высокой температуры, и мозг умирает. А этот товарищ живёт уже пару дней, без еды и воды. Они, конечно, не звери… И рассудили, что раз мозг не умер, то это делает болезнь обратимой (во всяком случае, для таких вот «бодрячков»). Решили его подкармливать и наблюдать. Но этот заключённый напрочь отказался от пищи, а воды избегает, как любое создание, заражённое бешенством. Так вот, не далее, как утром приехала за ним машина без опознавательных знаков, и люди в штатском увезли этого «живчика» в неизвестном направлении. С одной стороны – вроде как, хорошо. Это наталкивает на мысль, что структуры «госбезопасности» ещё функционируют. Проводят опыты, составляют планы по предотвращению всего этого «трындеца», что творится вокруг… Но сам факт существования такого заболевшего делает заразу ещё более опасной. Это уже не медленные, тупые трупы, сбежать от которых не составляет труда. А полноценная машина для убийств.

– Дела, – расстроено протянул Чумаков, на автомате ощупав свою собственную щёку.

– Можно сказать, тебе вчера повезло, – понизил голос Петренко.