За стеной серого мира

Привычки, приобретенные в приюте, не оставили Камею и после выпуска. Она все так же убирала свои каштановые длинные волосы в тугие косы или пучки, чтобы не выбивался ни один волосок, ведь учителя за это наказывали.

Ближе к обеду, когда у всех волосы были красиво убраны, платья сидели как влитые, а текст о себе заучен наизусть, пятерых воспитанниц вывели из приюта к воротам. Здесь уже стоял и пыхтел изо всех сил старенький видавший виды автобус. Автоматическая дверь с очень уж недовольным скрежетом отъехала в сторону.

Камея подтолкнула девочек к машине. Как только все расселись на жестких креслах с давно выцветшим рисунком неизвестных цветочков, водитель нажал на газ. Машина дернулась, покряхтела, чихнула и заглохла.

– Ну, дела! – почесав затылок, протянул водитель и вылез на улицу. Через закопченные и покрытые слоем грязи окна было сложно разобрать, что происходит снаружи, но недовольные возгласы мужчины, копающегося во внутренностях транспорта, находящихся под капотом, доносились очень четко.

– Ничего, скоро поедем, небольшие неполадки, – улыбнулась мисс Олин, сминая платок в руках.

Для приютских детей автобус казался чем-то волшебным и невероятным. Поэтому, когда он с раздраженным урчанием завелся, девочки радостно зааплодировали.

Рита ездила на автобусе всего дважды. Первый раз, когда ее привезли в приют, а второй – год назад на завод с экскурсией.

Дорога была вся сплошь в ухабах, на каждой кочке девочки подпрыгивали и радостно взвизгивали, второпях пытаясь рассмотреть проносящиеся за окном улочки и выцветшие вывески магазинов.

Мало кто из уже взрослых людей бывал у Стены. Только те, кто там работал или привозил ребятишек из приюта.

По мне, Стена эта – жуткое место. Вздымается над твоей головой куда-то к небу, того гляди обрушится всей массой на наш жалкий район. Огромная серая махина, отделяющая одну часть города от другой. И только машины с продовольствием снуют туда-сюда, проезжая через металлические тяжелые ворота.

Обычно, у дороги, ведущей к воротам, толпятся бедняки.

Работы не так много, а в шахты никто не хочет соваться, слишком много смертей там случилось, чтобы так рисковать. Вот и стоят они, побираясь с протянутыми костлявыми руками, по обочинам дороги, надеясь на жалость водителей. Иногда им везет. Один-два человека в день кинут буханку хлеба, а потом спишут ее на оплошность со стороны погрузчиков.

Подъехав к Стене, автобус резко прекратил жужжание и замолк.

– Уф, – выдохнул водитель.