Мутная вода

Сам пошёл к Монолиту, ибо желающих на то не было, и пропал. Скорее всего, сгинул ещё на подступах к Припяти, потому как мутантов там после Выброса, хоть соли. А вот сообщения из сетки так и не исчезли. Теперь Семецкий «погибает» по десять раз на дню и самыми изощрёнными способами.

И все теперь гадают, какой смертью на самом деле он умер, ведь среди многочисленного спама было и одно настоящее сообщение. В общем, если уж и существуют Легенды Зоны, то это никто иные, как Меченный, Клык, Призрак и Болотный Доктор.

Клык с Призраком давно погибли, Меченный пошёл к Монолиту и пропал, а вот Болотный Доктор до сих пор живёт и здравствует на радость нам, вольным сталкерам.

Он около года назад вытащил меня из одной очень скверной истории. Так что, если забредём на Болота, нужно обязательно к нему заглянуть и отблагодарить.

Я утвердительно кивнул и замялся:

– Ты же давно здесь, правда, Мут?

– Два года Зону топчу. Пришёл сюда, когда и восемнадцати не было.

– Значит, ты многих знаешь, – вновь решился заговорить я о главном.

 – А что тебе известно об Эдике-проводнике и некоем знаменитом в московских кругах бизнесмене Калашникове?

– Эда я знаю хорошо. Толковый проводник. Только давно уже его в Зоне не наблюдал. Видать, сильно сдрейфил он в своей последней вылазке. Вёл он тогда в Припять двух сумасшедших по прозвищу Калаш и Депутат.

Я внутренне напрягся: всё сходится.

– А что, если я тебе скажу, что Калаш – это наш московский криминальный авторитет Калашников. А Депутата – его напарника и друга – уже несколько дней, как нет в живых, – о том, что именно при мне Филонов откинул лыжи, я предусмотрительно умолчал, ибо не знал, можно ли до конца доверять моему напарнику.

Мут пожал плечами.

– Все предсказуемо, донельзя. После стычки с наёмниками на Дикой территории смерть обоих – лишь дело времени. Даже я, порой, хожу и оглядываюсь, так как не шибко уверен, что остался "инкогнито". У наёмников длинные руки и простираются они далеко за пределы Зоны Отчуждения.

И Мут начал рассказ, а я лишь изредка поражался самоубийственной уверенности двух давних друзей.

Но, что сделано, то сделано.

***

– История эта давняя. Прошел почти год. Но и сейчас меня пробирают забористые мурашки. Плотоядные такие… – Мут глубоко вдохнул, будто готовясь к прыжку в воду. Но вскоре решение было принято, и он уже уверено продолжил рассказ. – Как подумаю, что наёмники выжидают время, чтобы сцапать всех свидетелей, включая меня. В пору отращивать глаза на заднице.