Мутная вода

Насилу ноги унесли. И кто Вам, таким, оружие продаёт? Мозги бы еще к нему в комплекте.

Я невольно улыбнулся – до меня постепенно доходила вся абсурдность происходящего. Я, абсолютно трезвый и вменяемый, лежу в грязной луже с каким-то не знакомым мне пареньком, намного младше меня, а он ещё и жизни меня учит с видом почтеннейшего старейшины!..

– Приготовься, – шепнул парень.

И тут произошёл ряд событий, несомненно, изменивших всю мою жизнь в корне, правда, ни я, ни участники тех событий об этом пока, конечно же, не догадывались.

Во-первых, тишину нарушил густой бас:

– Смиииирррррно!

Воображение сразу же нарисовало, как солдаты по ту сторону забора вытянулись в струнку.

– Вольно, – благодушно выдохнул говорящий и подавил икоту. – Мне бы до ветру, солдатики. Давайте-ка, погуляйте…

– Не положено, товарищ полковник! – Доверительно, но твёрдо возразил один из военных.

– Да что Вы, совсем страх потеряли?! – Красноречиво удивился офицер. – Я приказываю! А приказы у нас что? Правильно: сначала выполняются, а потом уже оспариваются.

И прожектор свой дурацкий разверните в другую сторону. У вас тут такая охрана, что мышь не проскочит. А то вот ещё чего не хватало, чтобы весь периметр узрел командирский зад.

– Товарищ полковник, это Зона, – снова было вдался в объяснения солдат, но подвыпивший полковник был непреклонен. Прошлым вечером он прибыл на КПП с инспекцией из столицы, и о Зоне знал лишь по рассказам, которые казались настолько фантастичными, что верить в них сознание отказывалось.

Вопреки всем ожиданиям, за Кордоном его встретили деревенская тишина и любезный, командующий блокпостом, хлебосольный капитан, предложивший ему повременить с инспекцией до утра, а вместо этого вывести из организма радионуклиды выдержанным армянским коньяком. Полковник, конечно, прошёлся для вида по территории, поспрашивал солдат о службе, но от коньяка не отказался, и поэтому ночь пролетела практически не заметно, а под утро организм взял своё и почти что с благодарностью после долгой дороги принял в себя алкоголь и трансформировал его в лёгкое опьянение.

Солдаты, скрепя сердце, ушли, оставив полковника совершать свой утренний моцион. Полковник же присел на пригорок и задумался о Зоне и её обитателях. Как любой штабной работник он искренне радовался таким вот «полевым» выходам в память о славном прошлом. И увлекшись приятными мыслями, он не заметил, как прямо за его спиной кирпич за кирпичом разбирается основание стены.