Мутная вода

 – Несколько маленьких кровососов, в почти зачаточном состоянии, но с уже оформившимися ротовыми отростками».

Все в каком-то липком, вонючем гное, пахнущем столь удушливо сладко, что на сталкера вновь накатила дурнота: «Это же целое новое поколение мутантов. Всего несколько эмбрионов в коконе, но таких «био-инкубаторов» не менее трех десятков вдоль стен… Нужно срочно искать ребят и сжигать все нахрен, пока эти монстры не расползлись по всей Зоне…»

Пройдясь вдоль коконов, Мут отряхнул с ботинок липучую биомассу: «Так значит, наш «суперкровосос» – это самка? Или есть брачная пара, наплодившая целое поколение мелких пси-крововососиков?» – Мысли сталкера бурлили, роились клубком, одна перетекала в другую.

Кое-как справившись с тошнотой, сталкер забрал свой топор и двинулся дальше. Страшно было так, что хотелось кричать. Ожог на лице засаднило от капелек гноеподобной жижи, которая брызнула на Мута из кладки. Утёрся – не помогло.

Казалось, щёку набили жгучим перцем. Но он почти отрешился от этой боли, полностью сконцентрировав внимание на дороге.

Сил почти не осталось. Стресс, кровопотеря и токсин делали своё дело, подтачивая сталкера изнутри.

Дикая слабость то накатывала, то отступала. Войдя в столовую, Мут аккуратно спрятался за массивную холодильную камеру.

Осмотрелся. Кровосос сидел на горе тряпья, в руках его было яйцо из кладки. Неожиданно, в комнату вошёл второй мутант с таким же пульсирующим коконом в руках. Они сели рядом и стали раскачиваться, завывая в такт пульсации яйца…

«Исторический момент – рождение кровососа – а камеры нет», – искренне, но не совсем вовремя расстроился Мут.

Внезапно первый кровосос поднял голову и начал увлечённо водить щупальцами из стороны в сторону.

«Принюхивается? – Заметно напрягся сталкер. – Или это часть сакрального ритуала? Ведь они чертовски умные – эти твари… И в Зоне они просто на ступень выше в пищевой цепи. Больше силы, выносливости, способности к регенерации. А ведь они и не злобные.

Мы – просто их пища. Как куры или свиньи… Пожирать людей – это всего лишь способ их выживания. Странно – осознавать подобное, наблюдая за этой парой. Они качают своих детей, как мы своих. Поют им песни на незнакомом языке. Но если они меня заметят, то непременно убьют. А я сейчас совсем не желаю им смерти. Но инстинкт выживания подсказывает – либо они, либо я. Парадоксально.»

Неожиданно мысль Мута прервалась, и его рот закрыла чья-то рука.