Красное солнце

В тот вечер прямо на моих глазах она хотела выпрыгнуть с пятого этажа. По счастливой случайности я проходила мимо и помешала ей это осуществить. – Мои слова его ошеломили, но я продолжала. – Я в общих чертах знаю, что между вами произошло, поэтому…

Не дослушав меня, он резко соскочил и хотел направиться к двери.

– Сядь, пожалуйста. Я не собираюсь читать тебе нотаций или учить уму разуму. Если родители не научили отвечать за свои поступки, мне за двадцать минут вряд ли удастся это сделать. Единственное, что меня сейчас волнует, судьба Дианы.

Вы так юны. Вы совершенно не знаете жизни, а уже взваливаете на себя такую огромную ответственность. К тому же отважиться на самоубийство в таком юном возрасте, согласись, не очень хорошая предпосылка. Поэтому я хочу ей помочь во всем разобраться. От тебя мне нужно лишь одно – знать: я могу на тебя рассчитывать или ты все решил окончательно и на этом умываешь руки?

Он молчал, но потом, видимо, собрался с мыслями и заговорил:

– Вы же сами сказали, что мы юны.

Зачем нам эта ответственность? Какие из нас родители? Нам еще учиться и учиться. Я ей предложил сделать аборт, и пусть остается все по-старому, но она сама не захотела.

– Правильно, как можно убить живое существо, пусть еще совсем крошечное. Всего-то потребуется год, чтобы он стал таким же равноправным человеком, как и мы с тобой. Следуя твоей логике, можно сказать, иди, убей любого другого, разница лишь в том, что один уже появился на свет и живет полноценно, а другой – пока в утробе матери.

Жизнь в любом проявлении бесценна. Он уже живой, ваша частичка…

– Я не передумаю… – резко отозвался он и поднялся.

– Твое право, – произнесла я и вздохнула, а Тимур торопливо покинул кабинет.

Следом зазвонил телефон. Это был папа… Ему все-таки удалось договориться о пересдаче. «Надо порадовать девочек! – подумала я и в конце дня, закончив все дела, зашла к ним в общежитие.

– У меня две новости: одна хорошая, другая не очень.

Пересдачу назначили на следующей неделе, точную дату узнаешь в деканате. Так что не трать зря время и начинай готовиться. Сегодня также беседовала с Тимуром…

По лицу Дианы мгновенно полились слезы. Я присела рядом и взяла ее за руку.

– Не плачь, время лечит любые раны, к тому же тебе нельзя волноваться, подумай о ребенке.

– Вы не понимаете… – произнесла она.

Ее слова я восприняла, почему-то как укор, от чего в груди болезненно защемило.