Сиреневый прожектор. Психологический триллер

Представляла, как еще до свадьбы перееду к нему. А еще, я в свой день рождения была счастлива, наверное, в последний раз.

– Почему в последний? Разве ты не счастлива сейчас?

– Счастлива, но по-другому. В душе какая-то пустота.

– Я уверен, это временно. И вообще, – Колян положил руку на плечо Оли, – мы слишком много говорим о твоем бывшем Владе. По-моему, он не заслуживает такого внимания.

– Ты прав, – улыбнулась Оля, – больше ни слова о нем.

– И я хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь на меня рассчитывать, во всем.

Оля посмотрела Коляну в глаза, и тот без слов понял, что девушка и так рассчитывает на его помощь, но сейчас она очень устала.

Спустя какое-то время в баре стало шумно – намечалась обычная для субботнего вечера драка. Оля огляделась по сторонам и увидела, как Света посреди зала демонстрирует свои хореографические способности. Под светом конусных красных ламп она больше всех привлекала к себе внимание. Оля так не могла, она вообще не любила танцевать. Но Светой в такие моменты она всегда восхищалась.

– Марк, а плесни-ка мне виски – чистого! – решительно сказала Оля и, посмотрев на бармена, оторопела от самой себя и даже слегка растерялась. Лейла, некогда скромная библиотекарша в очках и гулькой на голове, теперь висела на шее Марка и что-то бормотала ему на ухо. Тот ее не отталкивал, но и не отвечал взаимностью. Жаль, Светка этого не видит. Картина не оставила равнодушным никого. Глеб даже сделал пару фотографий на свой смартфон в доказательство того, о чем завтра Лейла не вспомнит и рьяно будет все отрицать.

– Ты уверена, что тебе стоит еще пить? – спросил Колян, увидев, как Марк щедро наполнил Олин стакан виски.

– Уверена.

***

Оля проснулась с адской головной болью и, едва открыв глаза, поняла, что в ее доме есть кто-то еще. Сомнений не было, ведь этот кто-то хозяйничал на кухне, из которой доносился аромат свежеприготовленного омлета. Девушка понимала, что, каким бы вкусным он ни оказался, сегодня вряд ли ей полезет кусок в горло.

Она попыталась вспомнить вчерашний вечер, но последней картинкой в памяти был тот самый стакан виски, о котором сейчас Оля сильно сожалела. Именно тогда ей следовало остановиться, и сейчас она не испытывала бы таких похмельных мук. Но теперь даже тиканье настенных часов словно разрывало стенки сосудов головного мозга.

Ее вещи аккуратно висели на спинке стула рядом с кроватью, а окна были зашторены. Кто-то хорошо знал о ее предпочтениях и с трепетом проявлял заботу.