Татьяна Куница

Я в первый же день я вспомнила, почему не так часто вижусь с давней подругой. Меня просто надолго не хватает! Причиной всему – ее взбалмошный характер, ветреность и безрассудство. Про таких еще говорят «чудаковатые». Маринка лицом сильно напоминала куклу Барби, на что запросто клевали мужики. Потому про ее «вояж» по Европе в определенных кругах до сих пор легенды ходят. Там же она и «мусика» своего встретила. Впрочем, если опустить ее любовные похождения и завоевания, то вполне милая и добросердечная девушка.

– Та-ань? – поток нравоучений подружки было не остановить.

 – Ты ведь не девочка уже. Пора бы тебе замуж, детишек нарожать. А то так до конца жизни в девках и останешься. Часики-то тикают. Того и гляди, скоро в мумию превратишься, сидя весь день в своем салоне. Только маски да smas-процедуры позволяют выглядеть свежо и подтянуто. А ведь это прямой путь к пластическому хирургу.

– Да что я там забыла-то, в замужестве этом?! – неожиданно вскипела я. Очень ценю прямоту и бесхитростность Марины, способность прямо сказать «Танька, не страдай ерундой!» или «Не тупи, подруга!».

Очень отрезвляет. Но, видит Бог, на этот раз ее сильно занесло. И эта дурацкая роль свахи никак не клеилась к, надо сказать, мастерски «размалеванной» красотке.

– Через все это безобразие я уже проходила. Как говорится «Плавали… Знаем…”. Забыла разве моего бывшего? Из-за этого мудака я ребенка потеряла. Да и сама чуть ли не каждый день изрядно отхватывала. Вспомни, ну?! Синяки месяцами не проходили.

Чуть квартиру мою не продал, аферист гребаный! Так что жила я уже твоей распрекрасной замужней жизнью – впроголодь, перебиваясь от зарплаты до зарплаты. И у меня нет ни малейшего желания на те же грабли наступать!

– Ох, не договариваешь, Татьяна! Ты ведь не просто позволила себе увлечься молодым человеком… – подруга искоса на меня посмотрела, намекая на нотки лицемерия в моих словах. – Ты просто глаза закрыла на наклонности этого тупого вояки. Лишь бы свободу свою хваленую получить. Да таких жертв ничто в мире не стоит! А когда норов свой стала показывать, этот солдафон неотесанный возомнил, что в праве «научить тебя уму-разуму».

Тогда-то и руку на тебя начал поднимать. А ты, дура, терпела и пикнуть не смела. Ты ж его на раз-два уложить могла. Что же он такое говорил, что ты с комплексами своими до сих пор окончательно справиться не можешь?

– Да мне и было-то всего двадцать. – Почему-то я начала оправдываться. – Муж, как-никак. Сама выбрала.