Татьяна Куница

Сначала работа и только потом – кафе! Честное пречестное слово! – затараторила девушка, несколько опешив от холодности моего тона.

Увидев это, я перестала подшучивать, подошла к ней и, взяв за руки, мягко, почти шёпотом произнесла то, что на самом деле хотела ей сказать, да неуёмный мой характер и тяга к розыгрышам не дали сделать сразу:

– Извини, не слишком удачная шутка получилась. Не хотела тебя обидеть. Конечно же я помню про День Рождения Севы. К трем часам привезут подарок – большущий танк, в мельчайших деталях повторяющий одну из его любимых моделей.

Ты только самое срочное поделай и беги к сыну – мама ему сегодня больше всего нужна. Ведь, как по мне, нет для ребенка его возраста лучшего подарка, чем целый день, проведенный вместе.

Глаза Леси заблестели от подступивших слез. Я с теплотой обняла эту невысокую девушку в сером платьице, одну из тех немногочисленных людей, кому могла полностью доверять и назвать близкими людьми. И в тот момент очень остро ощутила, что с каждым годом всё больше ценю именно такие моменты в жизни.

Не роскошь или дорогие развлечения, и не ошеломляющих мужчин, заграничные путешествия, а тепло дружеских объятий и то невообразимо приятное чувство от того, что сделал жизнь кого-то лучше. Сделал что-то, что человек не может сделать сам и от того мир, пусть и немного, но, стал лучше. Внезапно опять разорался будильник, напрочь разрушив волшебство момента. Мы с Лесей чуть не подпрыгнули от неожиданности. Потом переглянулись и, не сговариваясь, словно по команде, продолжили укладывать мой красный чемодан.

– Поеду к Марине за город. Дня на три, наверное. – Я первой нарушила молчание. – Не хочу себя искушать возможностью встречи с Александром. Сколько можно ему постель греть, не знаешь?! Вот и я не знаю… – Сама не заметила, как снова разразилась отменной бранью. – Срочно, срочно исчезнуть на пару дней! А лучше – поменять квартиру. Или, вообще, в столицу перебраться? И пусть ищет иголку в стоге сена!…

Все то время, что я носилась туда-сюда по комнате, Алеся преспокойно, словно безмолвный голем, готовый в любую секунду выполнить любое приказание, стояла и внимательно слушала, при необходимости записывая самое важное.

В общем-то это было одним из важных условий при приеме на работу – просто стоять и слушать, не высказывая своё личное мнение, каким бы полезным оно ни могло быть. Ведь в такие моменты крайнего возмущения или раздражения единственное, что мне было нужно – это выговориться.