Змееносец Ликише

Подобно огромному насекомому, из боков показались ещё две руки, подобно таракану, тот пополз по стенкам прочь от Ликише, на второй этаж библиотеки, и атаковал ненавистного внука теми самыми книгами, которыми он когда-то дорожил. Летящий поток книг попадал в живот корсея, а были и те, которые неслись прямо в лицо. Едва изворачиваясь от целой серии учебников Бидонья – Основы сочинения драматургов, или скориты – наука о подземных насекомых, Ликише укрылся за стопкой книг, и неожиданно дал ответный удар от внука.

Сорвавшись с лестницы и громко стукнувшись головой о пол, безумный правитель медленно приходил в себя. Свободной минутой Ликише быстро сосредоточился на защите. На скорую руку сочинил заклинание, что могло оградить его от сумасшедшего. Но мысль о налёте не сходила из головы. Прошло не так много времени, как тронутый умом старик снова попробовал добраться до Ликише, на этот раз жалким и убогим способом. Помешавшись, правитель Аллель показался перед Ликише на коленях.

– Ликише, внук мой, ты обязан мне жизнью! Если бы не я, тогда ты бы принял судьбу той беспутницы, которая тебя породила.

Я спас тебя, заперев обреченную в самые темные чертоги дворца, наслаждаясь ее воплями. То же самое я хотел повторить с тобой, когда ты получил этого червя! Но я простил тебя! Подарил жизнь! Ты обязан мне!

«Я спас тебя, заперев обреченную в самые темные чертоги дворца, наслаждаясь ее воплями» – словно сами стены оглушительным ревом повторили слова сумасшедшего сарфина, вынуждая скорее покинуть удушливое место.

–Этого достаточно.

Опасаясь натворить непоправимое – свернуть эту тощую шею, на которой болтается безрассудная голова правителя, Ликише едва помнил, как убрался из того проклятого места, где правда оказалась больнее лжи. Ему как никогда захотелось отомстить всем за свои обиды, спалить все, что его окружало. Предать огню все, что ему напоминало о трудном детстве. Повторить историю Аморфа. Сделать так, чтобы все познали горечь его сердца.

«Этого не может быть! Это ложь!!! Злокозненное вранье, вымышленное для того, чтобы снова отделаться от «второго»! За подобные кощунства святозары должны были казнить правителя! Вынести это дело на суд, но все так случилось, что никому не было делa до одинокой женщины в темных чертогах дворца.

Значит, я незаконнорожденный. Я не корсей. Я ничто! Я проклинаю эту семью! Проклинаю эту кровь!»

Ликише долгое время бродил по парку, испытывая нещадные муки от собственных мыслей.