Дельфийский оракул

Этот негромкий звук буравчиком ввинчивался в череп Саломеи, разрушая очарование этого дня.

– К слову сказать, с фантазией у него слабовато. Если он – Аполлон, то обязательно – «Оракул». Но думаю, что народу это нравится. Центр не так давно переехал в новое здание. Два этажа занимает. И они третий этаж планируют «взять». Под школу. Экспресс-курсы для развития способностей! А желающих, как понимаю, – толпа.

– Прекрати!

Центр. Курсы. Гадалки и ясновидящие. Бабушка умела раскидывать карты, хотя и не любила этим заниматься, приговаривая, что о будущем спрашивать – лишь себя тревожить.

– Он переманил к себе всех, кто более-менее известен. Еще немного – и монополистом станет в этой области.

– И… и что?

Действительно, и что с того? Саломея ведь знает, что не все гадалки – лгуньи. И что видеть скрытое – возможно. И что у нее самой на визитках написано: «Парапсихолог».

– А знаешь, что интереснее всего? – Далматов вытянул сцепленные в замок руки. Неприятно хрустнули суставы. – Его популярность растет.

И репутация у центра почти безупречная. А знающие люди говорят, что предсказания Аполлона почти всегда сбываются. Правда, лишь в течение последнего года.

– Но это ведь замечательно!

– Нет, Лисенок! Не замечательно. У подобных заведений не бывает безупречной репутации. И предсказывать будущее с такой достоверностью человеку не дано.

И тут принесли пиццу. Илья вышел в прихожую.

Саломея была благодарна курьеру, который отвлек Далматова и дал ей передышку. Минута одиночества – это много, когда надо подумать о важных вещах.

Мысли ее были сумбурными, суматошными.

Аполлон – и центр?

Он говорил, что бизнес у него – специфический, творческий.

Аполлон – и предсказания?

Раньше он не верил в карты Таро, в хрустальные шары и костяные руны, которые Саломея выкрала из дома, желая доказать ему… что доказать? Она уже не помнила.

Люди меняются. Аполлон – не исключение. Он обрел дар предвиденья? Или Далматов прав, и Аполлон – мошенник? Успешный бизнесмен, которому удалось объединить других людей, одаренных даром предсказания? Человек, нуждающийся в помощи?

Кто же он? И кто ему – она, Саломея?

Пока что ясно одно: Далматова все происходящее уж совершенно точно не касается! И лучше бы ему уйти сейчас, но Илья вряд ли согласится на это.

Он вернулся из прихожей с коробкой и поставил ее на стол.

– А вот и ужин. Тебе чаю или кофе?

– Компоту.

– Не злись, Лисенок. Я же просто хочу помочь.

Бескорыстно? Плохо в это верится.